Пробуешь разные идеи, выбрасываешь их из себя, как отрыжку. Таким путём иной раз появляется что-то, на чем в конце концов и останавливаешься.

У всех что-нибудь да не так - разница лишь в степени неприятностей.

Лютиковое поле или клоака — мне все равно, и в том и в другом случае меня интересует только одно: правильная выдержка, угол съемки, освещение, синхронизация звука.

От страха подлый человек может стать — да и становится — еще подлее.

Одно и то же час за часом, изо дня в день. Сам характер работы лишает человека гордости за то, что он делает

...под конец выяснилось, что и у друзей, подобно иным политическим деятелям, своя цена. Один из них преспокойно выдал Лероя в руки мафии.

Нигде он не чище (воздух). Иной раз всюду воняет одинаково.

Но за принцип, право же, стоит иной раз постоять, так ведь?

За надежду денег не берут.

«Стоит ли человеку рисковать за такую смехотворную сумму, и соизмеримо ли это с тем, что он может потерять?».

«Воинствующие, требующие немедленного удовлетворения своих претензий и отвергающие спокойное течение прогресса; все прочие ниспровергатели основ, бунтовщики и смутьяны, презирающие всё, что у них перед глазами, и готовые наброситься на любого, кто с ними не согласен.
Вся эта кампания незрелая, зеленая, не знающая настоящей жизни и ничего не дающая обществу».

«Главным врагом оставалось время. Его всегда не хватало для спокойного осуществления реконструкции, с тем чтобы в установленный срок можно было сказать: «Запуск».

- «Я же не могу уследить за всем, что происходит в отделе.

• «Но отвечаете-то вы. К тому же руководят этим отделом согласно вашим инструкциям».

«Широковещательных речей у нас избыток, а вот ресурсов в обрез».

«Каждая копейка, сэкономленная на отдельно взятом автомобиле, оборачивалась тысячами при его серийном выпуске».

«Сейчас конгресс (*парламент) выдает нам одни глупости.
Глупости, которые изрекают люди, жаждущие услышать свое имя в новостях и знающие, что добиться этого легче всего с помощью, нападок – обоснованных или вздорных, не важно каких».

«Страшна была неумолимость этого движения. Конвейерная лента ползла все вперед, ползла безостановочно и непреклонно не считаясь с человеческими слабостями и мольбами».

«Публика и раньше была алчная – жажда приобретательства сделала ее еще более алчной.
Теперь все хотят купить как можно дешевле, да еще чтобы потом его бесплатно всю жизнь обслуживали.
А почему бы иной раз не позаботиться и о торговцах? Торговцу-то приходиться ведь драться чтобы выжить».