Пьесы

Но ты не роздал их — отдать ведь можно только то, чем обладаешь.

Твоя вина: ты не такой, как должно. Ты должен быть украшен венком из роз, глаза твои должны светиться торжеством. Тогда я содрал бы с тебя венок, втоптал бы в грязь твое торжество, под конец ты встал бы на колени передо мной... Где твоя гордая повадка? Где твоя наглость? Ты наполовину мертв. Что мне за радость в том, чтобы тебя прикончить?

Только отчаяние лучше сомнений.

Если ты любишь, то должна меня мучить.

Развлекайся! Дразни свои желания. Ведь пить, когда приходит жажда, слишком просто. Без этих непрестанных искушений ты позабыл бы о самом себе.

Меня многие пытались любить, но ничего не вышло.

Наставница. Что? (Она оборачивается.) Ах! Хильда... (Пауза.) Сестра моя... ты нам мешаешь.
Хильда. Чем я могу вам мешать? Я ведь молчу.
Наставница. Ты молчишь, но ты глядишь на нас, и мы знаем, что ты нас не одобряешь.
Хильда. Но я могу думать, как хочу?
Наставница. Нет, Хильда, здесь думают открыто, при свете дня и вслух. Мысли каждого принадлежат всем. Хочешь ли ты присоединиться к нам?
Хильда. Нет.

Генрих (как бы извиняясь). Он строит мне рожи.
Гёц (живо оборачиваясь к Генриху). Кто? (Понимает.) Значит, вы уже больше не расстаетесь?
Гeнрих. Ни на минуту.
Гёц. Хорошая компания.

Ты промахнулся, промахнулся! Ты можешь перебить себе все кости, ты можешь выколоть себе глаза, но это ты, ты сам причинишь себе боль. А наша боль — это насилие, потому что нам ее причинили другие люди. Ты не сравняешься с нами.

Тебе нужны наши когти, чтоб терзать свое тело, тебе нужны наши зубы, чтоб кусать свою грудь, тебе нужна наша каннибальская любовь, чтоб забыть о ненависти к себе, тебе нужны страдания плоти, чтобы не думать о страданиях души.