Микола Лысенко

Книга представляет собой воспоминания Остапа Лысенко в литературной обработке Бориса Хандроса. Это воспоминания об отце - выдающемся деятеле украинского искусства, основоположнике украинской классической музыки, собирателе и популяризаторе народного творчества.

Рейтинг LiveLib

2,0

1 оценка

5
0%
4
0%
3
0%
2
100%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 1Хотят прочитать 11

Рецензии

JohnMalcovich
24 июля 2020
«Похвально, похвально, молодой человек! Вместо того, чтобы планы да уставные грамоты составлять, мужицкие песенки, да еще на малороссийском языке, пописываем. Срам, господин Лысенко! Срам!»
Пока Иван Франко высиживал яйцо, из которого вот-вот должен был вылупиться украинский язык, Микола Лысенко торопливо создавал музыкальную среду этого самого языка. Начал он свое благородное дело с собирания песен на свадьбах и крестинах. Потом по быстренькому обрабатывал их и вот уже готовы украинские «народные» песни, в оберточной упаковке. И начинал мнить себя Лысенко ни много, ни мало, а самим «украинским Гомером». Его приятель Старицкий прививает ему культ Тараса Шевченко, глиной которого будет цементировано все здание новоявленной украинской культуры. Дабы никто не осмелился воспротивиться, культуру эту обильно напитали рассказами о мертвых героях, делая акцент на эпитетах, от которых кровь должна стыть в жилах. А о мертвых, как известно, плохого нельзя говорить. Вот и о полумертвом украинском диалекте ничего плохого не говорят, и он потихоньку превращается в настоящий язык. Культ Тараса Шевченко становится своеобразной искрой, из которой возгорается пламя националистических страстей. Шляхтичи вспоминают о том, что Украина была польской и требуют возврата. Но Тарас умирает и вот уже Микола Лысенко несет его гроб, а из толпы его называют «кацапиком», который не имеет права носить «не своего Тараса». Но это все мелочи. «Кацапик» вскоре будет принимать участие в составлении украинской грамматики, собирать и обрабатывать народные песни. Мечтой Лысенко становится выведение украинской песни в свет. Ну и себя вместе с ней. Но вместо консерватории он попадает после университета в мировые посредники, где составляет грамоты и уставы. Потом Лысенко таки сбегает в консерваторию. Он знакомится с Михаилом Драгомановым, который «грезил наукой для народа». Примечательно, что будущие столпы «украинской культуры» начали свою борьбу за нее путем защиты культуры русской, когда в гимназиях вдруг сократили преподавание русской литературы. Были написаны шуточные либретто. В некоторых либретто осмеивалось и не допускание евреев к учебе в гимназиях и университетах. Правда, при всем при этом царь не забыл создать школу подготовки раввинов! Директорами таких школ обычно назначались не евреи! Драгоманов объединяет соратников в кружок борцов за украинский язык и они ищут аргументы для споров с противниками, которые не считали украинский язык языком, а называли его «помесью белорусского с польским», на котором «крестьянин южнорусский не сможет ни указов царских почитать, ни законов понимать». Поиздевавшись над врагами, Драгоманов, как и современные патриоты, ушел в отставку и эмигрировал за границу. Лысенко посвящает отъезду Драгоманова романс и … также уезжает в Лейпциг. За границей его поражает любовь иностранцев к своим языкам. Уважение к языку на котором говорят англичане не сравнимо ни с чем. Сам он в иностранных языках не очень понимает, общается через переводчиков французского. За границей Лысенко понимает, что у него есть возможность стать «number one» в сфере, где еще не тронутое никем поле – в музыкальной культуре Малороссии. Этому он и посвящает себя. Он пишет реферат о музыкальных особенностях украинских дум! Но сколько бы он ни фантазировал, Лысенко в конце признается, что «строительство украинской культуры возможно только на основе опыта русской музыки». И он едет в Петербург, где примеряет на себя «венец» борца за культуру. Он и еще несколько человек создает украинский хор и репетирует прямо под окнами жандармерии. Поет «Стеньку Разина», но жандармы не обращают внимания на них. А если обращали, то хор начинал петь «боже, царя храни». Лысенко считают студентом Петербургской консерватории, но он таким не был. Он просто приносил просматривать свою «Риздвяну нич» Римскому-Корсакову, который признал, что у Лысенко есть некие способности. Зато он пытался вломиться в шароварах и сорочке в Эрмитаж, опять же, чувствуя себя бунтовщиком. Но, слава богу, его туда не пустили. В то время туда пускали лишь во фраках и в мундирах. Тогда «бунтарь» замахивается на музыку к самому «Кобзарю». А потом участвует в первой «фольклорной экспедиции» в село Романовку. Записав в Романовке несколько старинных песен, Лысенко создает хор и начинает с агитпрограммой разъезжать по промышленным городам Малороссии. Хор состоит из студентов, которым много платить не надо. Помогал ему и родственник Гулака-Артемовского, автора оперы «Запорожец за Дунаем». Как говорил сам Лысенко, хор его сеял зерна украинской музыки и языка по всей Украине. В первую очередь по промышленной ее части. Песни хора были все однотипными: про неправду и неволю, и замученный народ. Прообразом большевистских агитаторов был сей хор. Помогал в этом занятии Лысенко и Марко Кропивницкий, который поставил на сцене своего театра народные оперы Лысенко. За это удостоился Лысенко даже похвалы царя Александра III, который всячески поощрял распространение малорусского языка и культуры. Александр III считался даже «родным отцом малороссов»! Потом Лысенко создает свою музыкально-драматическую школу. Так и жил-поживал сей муж. Создавал и создавал монументальную украинскую культуру и музыку. Да вот только не создал он ничего такого, чтобы действительно стало монументальным. Прямым доказательством того может считаться, что данная книга, написанная сыном Лысенко написана на русском языке. И если откинуть в сторону все общие фразы, то превратится она из книги толстой в обычную тоненькую методичку, в которой смысл искать бессмысленно… Аминь!
Читать далее
2 понравилось
0
93