Железный король. Узница Шато-Гайара. Яд и корона

Напоите хорошенько любую принцессу - и через полчаса вы не отличите ее от обычной потаскушки.

Как бы долго человек ни готовился к тому или иному событию, оно всегда происходит совсем не так, как представлялось  воображению.

- А судьи-то каковы? - подхватил из толпы чей-то голос. - Судьи - они судьи и есть. Заплатишь им побольше, ну и рассудят по-твоему, боятся, что их под зад коленом с места турнут.

- Королева, если ее не любит муж, - самая несчастная среди всех своих поданных. От нее требуют лишь одного - обеспечить продолжение царствующего дома, а до чувств ее никому нет дела. Да разве любая женщина, жена барона, горожанина, крестьянина, наконец, разве согласились бы они терпеть такие мучения, какие терплю я... лишь потому, что я королева? Да последняя английская прачка имеет больше прав, чем я: она может прийти ко мне просить о заступничестве...

Ну что ж, падать - так с большого коня. Ведь вы банкир, а следовательно, вор, и нечего вам бояться укрывательства краденого, я прошу у людей только таких услуг, которые соответствуют их чину и званию.

Люди двуличные всегда склонны подозревать друго в том же пороке.

"Истинное милосердие, нередко чуждое проповедникам оного, гораздо полнее проявляет себя в тех порывах, которые побуждают нас не раздумывая делить с виновным его вину и с судьями - бремя из ответственности."

Он не способен был управлять своим вниманием — порок, непростительный для носителя власти.

Великая ненависть требует себе равного противника.

У неё были восхитительные глаза, тёмные, бархатистые, они умели ласкать вещи и людей.