Цитаты из книги Чевенгур

Одно же чувство было живо и печально в нем до сих пор: когда-то, в такой же вечер, мимо дома его детства прошла девушка, и он не мог вспомнить ни ее лица, ни года того события, но с тех пор всматривался во все женские лица и ни в одном из них не узнавал той, которая, исчезнув, все же была его единственной подругой и так близко прошла не остановившись.

—Ты чего взарился? — спросил активист. — На тебе конфетку.

Мама, а отчего ты умираешь — оттого, что буржуйка или от смерти?

...никто не видел снов и не разговаривал с воспоминаниями.

Их тело сейчас блуждает автоматически, сущности они не чувствуют.

Без думы люди действуют бессмысленно

...умереть с энтузиазмом...

Дванов заключил, что этот бог умен, только живет наоборот; но русский — это человек двухстороннего действия: он может жить и так и обратно и в обоих случаях остается цел.

Как и каждого человека, его влекла даль земли, будто все далекие и невидимые вещи скучали по нем и звали его.

В зимние вечера он иногда делал ненужные вещи: башни из проволок, корабли из кусков кровельного железа, клеил бумажные дирижабли и прочее — исключительно для собственного удовольствия.

Активист представил Чиклину, что этот дворовый элемент есть смертельный вредитель Сафронова и Козлова, но теперь он заметил свою скорбь от организованного движения на него и сам пришел сюда, лег на стол между покойными и лично умер.

«Дванов умел интимное соединять с общественным, чтобы сохранить в себе влечение к общественному.»

"—А ты покажь мне бумажку, что ты действительное лицо! —Какое я тебе лицо? - Сказал Чиклин. - Я никто; у нас партия - вот лицо!"