Цитаты из книги Чевенгур

...твердый знак нам полезней мягкого. Это мягкий нужно отменить, а твердый нам неизбежен: он делает жесткость и четкость формулировок.

Мы ведь не животные, мы можем жить ради энтузиазма.

И решив скончаться, он лег в кровать и заснул со счастьем равнодушия к жизни.

Вощев поглядел на людей и решил кое-как жить, раз они терпят и живут.

– Они говорят, – ответил он, – что у меня женщины нету, – с трудом обиды сказал Козлов, – что я ночью под одеялом сам себя люблю, а днем от пустоты тела жить не гожусь.

Тревожные звуки внезапной музыки давали чувство совести, они предлагали беречь время жизни, пройти даль надежды до конца и достигнуть ее, чтобы найти там источник этого волнующего пения и не заплакать перед смертью от тоски тщетности.
Музыка перестала, и жизнь осела во всех прежней тяжестью.

– Ты зачем здесь ходишь и существуешь? – спросил один, у которого от измождения слабо росла борода.
– Я здесь не существую, – произнес Вощев, стыдясь, что много людей чувствуют сейчас его одного. – Я только думаю здесь.

- Рабочий класс - не царь, - сказал Чиклин, - он бунтов не боится.

Может быть, легче выдумать смысл жизни в голове — ведь можно нечаянно догадаться о нем или коснуться его печально текущим чувством

Вощев спустился по крошкам земли в овраг и лёг там животом вниз, чтобы уснуть и расстаться с собою. Но для сна нужен был покой ума, доверчивость его к жизни, прощение прожитого горя, а Вощев лежал в сухом напряжении сознательности и не знал - полезен ли он в мире или всё без него благополучно обойдётся?

- Ты что - дышишь?

- Как вспомню, так вздохну, - слабо ответил человек.

- А как забудешь дышать?

- Тогда помру.

Ты её почувствуешь и узнаешь - мало ли забытых на свете! Ты вспомнишь её по одной своей печали! 

...решив исчезнуть со света, он больше не стыдился людей и сам пришёл к ним. 

Вы уморитесь, умрете, и кто тогда будет людьми? 

...он боялся пустого домашнего времени, он не знал, как ему жить одному. 

...но он хотел укрывать слишком многих, чтобы и самому было чего чувствовать, тогда женщины и товарищи из ревности покидали его... 

- Ты зачем здесь ходишь и существуешь?

- Я здесь не существую. Я только думаю здесь.