История Тома Джонса, найденыша. В двух томах. Часть 2

Есть вещи, делать которые вполне пристойно - непристойно лишь ими хвастаться.

Губительным ядом, отравляющим наши души, является зависть.
Поэтому глаза наши, боюсь, редко поднимаются без зложелательства на тех, кто явно выше, лучше, умнее и счастливее нас, тогда как мы охотно опускаем их на низшего и несчастного с участие и жалостью.

Светские люди вечно жалуются на скуку - жалоба, свойственная исключительно людям высшего круга.

В женщинах есть деликатность, которая не позволяет им чувствовать себя непринуждённо в присутствии человека, имеющего на них виды, но не пользующегося их благосклонностью.

И самую умную голову часто сбивает с толку чувствительность слишком доброго сердца.

Затихните, все суровые дыхания! Наложи железные цепи, о языческий повелитель ветров, на неистовые крылья шумящего Борея и выпяченные губы больно кусающегося Эвра!

Предписывать другим правила счастья всегда казалось мне нелепостью, братец, а настаивать на их выполнении - тиранством.

Добро и зло, которое мы делаем другим, мне кажется, часто отражается на нас самих.

По правде сказать, нам пришлось расстаться с ним так давно, что, приняв во внимание обстоятельства, в которых мы его оставили, многие читатели заключили, пожалуй, что мы намерены покинуть его навсегда: ведь он попал в то положение, при котором благоразумные люди обыкновенно перестают осведомляться о своих друзьях, боясь услышать, что те повесились.

Ром (так хозяину угодно было называть жидкость, полученную от перегонки солода) низким образом воспользовался усталостью, одолевавшей бедную женщину, и произвел самый сокрушительный натиск на ее благородные способности в то время, когда они бессильны были оказать ему сопротивление.