
Почти всем персонажам этого романа не повезло. Даже тем, чья судьба сложилась вполне благополучно. Просто так уж они описаны. Даже главная положительная героиня, этакая античная Долорес Ибаррури, которая хороша и харизматична, но чем она занимается всю дорогу? Мечется от одного политика к другому, пытаясь найти подлинного защитника народа. Довольно бессмысленное занятие после гибели братьев Гракхов. Всех героев, которым не повезло, перечислить невозможно, но личный топ-три, пожалуй, озвучу. На третьем месте рейтинга невезучих - Клеопатра. Быть может, при ее имени вам вспоминается Плутарх: "Красота ее была не тою, что зовется несравненною и поражает с первого взгляда; зато обращение ее отличалось неотразимою прелестью... ее облик, сочетавшийся с редкою убедительностью речей, с огромным обаянием, сквозившим в каждом слове, в каждом движении, накрепко врезался в душу"? Забудьте! В романе Езерского это пустоголовая злобная баба нетяжелого поведения. То, что она творила перед битвой при Акциуме и после нее, - недурная заявка на премию Дарвина. Второе место рейтинга, пожалуй, отдам Бруту Младшему. Бедняге здорово не повезло, поскольку он умер за две тысячи лет до изобретения психоанализа. Его отношение к Цезарю, крепко отдающее эдиповым комплексом, его постоянные метания, галлюцинации... За невозможностью отправить в Древний Рим Фрейда очень хотелось пристрелить бедолагу, чтобы не мучился. Ну, и безусловный бест оф зе бест среди невезучих: Гай Юлий Цезарь Октавиан. Автор так старался изобразить его погнуснее, что получилось комично. В повествование Октавиан входит бледной немочью, во время сражения прячется в нору, в спальне с женой способен только храпеть. У него даже зубы гнилые! Но внезапно и необъяснимо картина меняется, и перед нами уже гигант большого секса, лично обесчестивший всех римских девушек. В другом эпизоде он за день приносит в жертву сотню пленных воинов, причем собственноручно. Блин, у гильотины пропускная способность ниже. Мне кажется, что для такой задачи нужно было вызвать минимум бригаду ацтекских жрецов. Но Октавиан прямо Терминатор, ему зарезать за день сотню людей, да не просто, а с ритуалами - раз плюнуть, разве что притомился слегка. Как все эти сексуальные и прочие маньячества были возможны чисто физически, тем более в исполнении хромого задохлика, автор не поясняет. Здесь, кажется, историческая проза перешла в дурную фэнтезю. Во второй части по крайней мере нет настолько развесистой клюквы. С концом проскрипций облегченно вздохнули не только римляне, но и я. Оптимистичный финал можно было счесть притянутым, но я порадовалась хотя бы лучу света в этой мрачной истории.































