Пиросмани

«Если мы не будем работать над низшим, то как сумеем сделать высшее?»

Всё, что произносят люди такого рода вслух, — лишь небольшая часть того, что они несут в себе.

Его пейзажи создают такое же ощущение Грузии, как пейзажи Саврасова или Нестерова — России.

Пейзажи Пиросманашвили — это картины «всей Грузии».

Торговаться он не умел, да и редко пытался. Говорил: «Что дадите — то дадите».

«Купите мне краски, и я нарисую вам и то, и это...»

«Когда я пишу погибших ортачальских красавиц, я их помещаю на черном фоне черной жизни, но и у них есть любовь к жизни — это цветы, помещенные вокруг их фигур, и птички у плеча. Я пишу их в белых простынях, я их жалею, белым цветом я прощаю их грех».

Как нам нужны конкретные виновники, как нам нужно в кого-то ткнуть пальцем и тем самым очиститься перед тенью великого человека! Беда была не в придирчивом начальстве, а в том, что Пиросманашвили принужден был служить тормозным кондуктором, в самом укладе жизни, при которой человек не есть то, что он есть на самом деле, жизни, при которой одаренному художнику достается место бродяги, а старательному ремесленнику — место академика живописи.

художник вынужден был приноравливаться к совершенно чуждой ему фотографической передаче мира

«Если мы не будем работать над низшим, то как сумеем сделать высшее?» — объяснял он необходимость делать все, что закажут.