Клад под старым дубом

— Но мама пока предлагает кошку, — вздохнула Катя.
— А ты попроси лошадь, — посоветовал Борька. — И тебе купят собаку.

— Умный, — сказал Борька и погладил Рекса. — Поумней многих двуногих.
«Намекает, — обозлился Сашка. — Сам умный, так ему еще умную собаку подавай».

— Ну ты, полегче… — сказал Борька, как всегда наклоняя голову набок. Это она у него, наверно, от ума набок свешивалась.

Он еще из-за забора увидел их обоих. Катю и Борьку. Они сидели на рябой, облезлой за зиму скамейке.
«На кой они нужны, эти скамейки? — вдруг со злобой подумал Сашка. — Свезти их со всего города куда-нибудь на свалку, и сжечь».

Про него ходили самые невероятные слухи: что он бреется, что он курит, что его лучший друг сидит в тюрьме за ограбление ларька с газировкой. Вокруг него было всегда мертвое пространство на длину вытянутой руки — он мог двинуть кулаком каждого.
Отца и матери у Гришки что-то не было видно. Наверное, они удрали от него, как только он родился.

что-то мучило его во всем этом, что-то получалось не так хорошо и складно, как бы ему хотелось. Наверно, потому, что теперь у него была тайна. И теперь придется скрывать от мамы не какую-нибудь ерунду, разбитое там окно или драный локоть, а то, что стало отныне самым главным в его жизни — Волшебство.
И поэтому выходило, что папа и мама теперь вроде как лишние в его жизни и даже мешают.

Конечно, лучше всего рассказать обо всем маме и дальше уже врать всем вместе. Всей семьей. Это бы было просто замечательно. Но ведь с мамой каши не сваришь. Она, конечно, огорчится, будет умолять не врать, Волшебную энциклопедию сдадут в районную библиотеку, и все будет кончено.

Сашка был живой человек. А ведь с живым человеком всякое случается. Те же двойки, наконец. Ну зачем, зачем вообще о двойках говорить маме? Огорчать только.
Двойка должна быть великой тайной, о которой знают только двое: кто поставил и кто получил.

Он дождется, когда Катя как следует промерзнет, задрожит, как овечий хвост, и ее знаменитая челка намокнет.
Тогда он снимет с себя и отдаст ей все: и шарф, и пальто, и шапку. И Катя поглядит на него своими светлыми взрослыми глазами.
А может быть, и спасти ее удастся. Вдруг повезет, и она свалится за борт. В крайнем случае дать ей как-нибудь пинка незаметно.

— Пошли. Только-только успеем, — сказала Катя, и все двинулись к воротам.
Лелька, шлепая ботинками, облепленными грязью, и держась на расстоянии, пошла за ними.
Но у ворот Катя обернулась и грозно сказала ей: «Кому говорят — домой! Не смей за нами!»
— Мне кажется, ты ее путаешь со своей будущей собачкой, — усмехнулся Борька.

Вася сидел во дворе на лавочке. С неба падал густой снег. Вася не знал что в его город пришли Великие Холода. А Великие Холода приходили всякий раз, когда кто-нибудь ссорится с мамой.

Ведь жадность - это как болезнь, она заразная.