На сцене и в жизни

(автор даёт ещё одно свидетельство, что нападение в 1941 г. не было неожиданным)

А тогда, провожая Горика с Киевского вокзала к месту его назначения на границу, я не задумывалась ни о чём. Единственная моя просьба была — писать. Через некоторое время стали приходить письма, которые казались мне странными. В них были какие-то неясные намёки на оживление «соседей». Но я не придавала этому значения. Жизнь текла своим чередом…

…Тишина за столом. Первая мысль моя — Игорь! Граница! Он там. И хоть последние письма были уже без намёков, они прямо предупреждали о чём-то важном — не верилось, не хотелось верить.

Вечером мы играли «Стакан воды». Обстановка была напряжённая, но спектакль шёл. Я держалась. В театре аншлаг. …Кто был свободен — не отрывался от чёрного репродуктора, а мы, играющие, всё же невольно прислушивались и исподтишка посматривали на небо.