Вежливо, сентиментально, интимно
Признаюсь, не сошлись мы характерами с Владимиром Рецептером. Начинала читать с большим интересом и азартом, к концу с трудом сдерживалась, чтобы не бросить. Текст личный, отрывочного, дневникового формата - и в какой-то момент понимаешь, что с автором этого каравана историй ты бы на одной кухне не выдержала ни одного кухонного разговора за жизнь, тотальное несходство мировоззрений. Между очень интересными рассказами о Товстоногове, об Ахматовой и Блоке, Японии и прочих гастролях, о деталях театральных закулисных процессов вдруг накатывает удушливая волна лирических рассуждений, интимных подробностей чужих романов и алкоголизма, сентиментальная чепуха об устройстве мироздания в целом и актеров в частности. Абсолютно достали - рефрен "читатели, не пережившие наших времён"; кокетливое самоуничижение; бесконечное напоминание, что у нас тут художественное произведение, у автора склероз, маразм, фантазии и как бы всё правда, но в дымке и тумане, как бы истина, но альтернативная.
Больше всего меня раздражала тема, красной нитью тянущаяся через все японские гастроли и книгу вообще, это любовная история композитора Р. и японки Иосико. Реальные люди, реальные чувства, реальная жена и дети композитора, цитаты из писем, эротические сцены (с комментариями про дымку и альтернативную вселенную). Зачем? Зачем я всё это узнала? Композитор Р. один из лучших друзей актера Р. - и он хотел, видимо, оправдать, очистить его имя, показать красоту любви и дружбы (понятно, что за связь с японкой, разрушение семьи и прочее, прочее в советское время по головке не погладили) - поэтому лил и лил лирический бальзам на гастрольный роман. С обязательными философскими сентенциями в духе "он актер, он творческая личность, ему тесно, ему душно, люди хотят поэзии нах, музыка рождается в свободном полете с цветка на цветок, с жены на японку, вы не понимаете, это другое". Скажем так, актер и писатель Р. - типичный мужчина своего времени (да и нашего тоже;)) - он просто не замечает, какую сексистскую чушь временами несет. И это не только в истории композитора и Иосико мелькает. Актеры ж все творческие личности, тонкие и ранимые, им всем нужны свежие эмоции - поэтому у нас тут будут выданы разные тайны, внебрачные дети, различные любовницы, от "актрисочек" (актёрчиков, кстати, в тексте нет, только артисточки) до гардеробщиц. Пражский роман самого автора тоже пробежится по страницам, но гораздо скромнее композиторского (хотя и тоже при живой жене, любимой и неповторимой, но актёры - творческие личности!). Одним словом, в книге многовато лишнего интимного, что писатель называет жизнью и приключениями, а у меня несколько иное представление об интересном театральном.
Книгу я взялась читать из-за скандала вокруг "Генриха IV". Идея спектакля принадлежит Рецептеру и он сам готовил и репетировал роль принца Гарри. В итоге принца сыграл Олег Борисов. Для автора это болезненная тема и ясно, что он её так и не пережил до победного катарсиса. Кстати, всё потому что он слишком обходителен, сентиментален и лиричен, всему ищет оправдание и остается в глубоко скрытой обиде в итоге. Наверное, и на Борисова тоже, хотя его вина там самая минимальная. Главный демон БДТ - Гога, Георгий Товстоногов. Это он в ходе репетиций понял, что Рецептер не справляется с ролью и начал готовить ему замену. Вся фишка в том, что не в открытую, а почему-то тайком. Попросил Юрия Аксёнова заявиться к Борисову домой и репетировать там. Возможно, он до последнего надеялся, что Рецептер найдет тон роли. Но Гога не стал бы легендой, наверное, если бы не чувствовал тоньше других сцену, характеры, амплуа актеров, настроение спектакля. То, что Рецептер блестяще играл Гамлета не гарант того, что принц Гарри - его роль.
К сожалению, из книги я так и не поняла, в чем же конфликт Товстоногова и Розы Сироты. Кроме того, что у обоих огромные режиссерские амбиции и крайне непростые характеры. Рецептер пишет в таком формате, которые сложно воспринимать не будучи полностью погруженным в закулисье БДТ. Часто использует только имена своих друзей-актеров, и судорожно пытаешься вспомнить, да кто из них Гриша, Миша, Люда, Сеня?! Если из текста убрать три четверти лирических повторов и некоторые интимные моменты ("я не буду называть настоящие имена, дабы наследники..." - боже, да не пиши вообще про это, наследники дебилы, что ли, не вычислить своих?! а для посторонних это и вовсе лишняя информация), то получились бы отличные жизненные заметки о театральных буднях и праздниках с любопытными рассказами об Ахматовой и Блоке (внебрачной дочери которого тоже нашлось место за кулисами БДТ).
39 понравилось
