Жиль

Пьера Дриё ла Рошеля вспоминают разными недобрыми словами, называя его фашистом, антисемитом, коллаборационистом, но мало кто к этому списку очерняющих ярлылокв добавляет те, которые не связаны с его политическими взглядами, а добавить тут есть что. Он был ловеласом, альфонсом, повесой, лентяем, сибаритом, денди. Он буквально жил за счет женщин, не представляя себя в рабочей упряжке на пару с простушкой, проводил время в праздности, раздумьях, ошивался в борделях, водил дружбу с богемой (среди них Луи Арагон, другие дадаисты, Борхес и др.), одевался с иголочки. “Жиль” - это, разумеется, роман о самом Пьере Дриё ла Рошеле.

“Высшим благом для него является полное отсутствие цели, это невыразимо легкое покачивание над неподвижными безднами. Чем менее ясна была цель, тем большим смыслом наполнялась для него жизнь.”

Этот роман отлично изображает приметы времени эпохи интербеллума, и, пожалуй, не лишним будет к нему относится как к историческому феномену для постижения общей целостности произведения и его места в ряде других романов “потерянного поколения”. В этом ряду он чувствует себя уверенно, и по полноте высказывания с “Жилем” вряд ли что-то сравнится. Роман - оригинален, насыщен, остросюжетен, полон сдержанной красоты, скрупулезного описания как движений человеческих чувств, так и деталей интерьеров. По части языка и манере изложения Пьер Дриё ла Рошель наследует лучших представителей французской словесности 19 века.

“Жиль” - это прежде всего роман о взрослении, политических изысканиях и любовных мытарствах. Взросление тут стоит понимать и как буквальное становление главного героя - Жиля, претерпевающего разные трансформации и в моральных установках, и в предпочтениях, так и в смысле формирования, развития в исторической перспективе всей межвоенной эпохи, на фоне которой Жиль - это пропащий, разнузданный представитель потерянного поколения.

Политическим изысканиям в романе отводится большое место. Их можно воспринимать и как лично пережитый автором опыт, и как пертурбации настроений французского и европейского общества в целом (а лучше воспринимать оба мотива, потому что один проистекает из другого), которое после Первой страшной войны было растерянно, сбито с толку и не знало, под какой флаг ему встать, лишь было о что опереться, лишь бы обрести свою идентичность посреди послевоенной энтропии, лишь бы снова вернуть жизни упорядоченность и здравый смысл. Но здравого смысла в духе эпохи Просвещения вернуть не удалось, и уже никогда не удастся.

Другая магистральная тема - это любовные поиски Жиля Гамбье. Думаю, не будет сильным преувеличением сказать, что Дрие ла Рошель вложил в любовную фабулу свою душу, свою боль, свою вину, узримую им комедию жизни. В этих любовных мытарствах прослеживается одна логическая цепочка - это юношеская распущенность человека, живущего в не менее аморальном мире, которой по мере ощетинивания чувств главногое героя и его неудач противопоставляется потеря невинности, чувство стыда и фригидность.

Как верно заметил переводчик и автор послесловия к “Жилю” Василий Молодяков - “Насыщенная эротикой проза Дриё проникнута ощущением кризиса мужественности, распада общества и семьи. Этим он прославился.”

При всем при этом роман Пьера Дриё ла Рошеля наполнен драйвов, комичностью, ощущением момента, созерцанием природы во всей ее полноте, легкомысленным прожиганием жизни. И это, пожалуй, делает “Жиля” не только документальным произведением, но и дендистским опусом.