Мы. Бич Божий. Сказки. Повести и рассказы

К Замятину у меня очень.. гм.. разное отношение.

Роман "Мы"
Первая из знаменитой тройки антиутопий ХХ века. Она определенно не тянет на роль самой страшной, но все-таки "прекрасное далеко" получилось довольно противным (это я про идею со стеклянными домами). Классический для антиутопии сюжет (спокойствие - столкновение - проигрыш), классический набор героев (Большой Брат = Благодетель), классические рассуждения о свободе. Самое главное "ах" этой книги - язык. Блестящий, холодный, математический и четкий как скальпель хирурга. Особенно мне понравились наречия - квадратно, иксово.. Из-за этого странного языка продраться сквозь первые страницы не так-то просто, но зато, когда втянешься, получаешь двойное удовольствие. Герои не понравились, особенно искусительница I-330 - не терплю тех, кто лезет в душу без спросу, переворачивает там все с ног на голову, кто пользуется людьми как предметами (и при этом кричит о всеобщем благе; вот так "дивные новые миры" и появляются).
По итогу: в чем-то предсказуемая, но от этого не менее интересная и уж точно знаковая книга.
Спасибо за совет nevajnoli .

Повесть "Бич божий"
История детства и юности Атиллы. От бескрайних степей до душного, развратного Рима. Очень атмосферно, но главный герой не располагает к себе - все время ходит набычившись, почти не говорит и, наверное, почти не думает. Интересна параллельная линия о юном византийце, который приезжает, чтобы посетить библиотеки и написать книгу о городе, а оказывается в итоге в борделях и театрах.
Из этой повести вполне мог бы получиться хороший исторический роман, но увы..

Сказки
Из сказок так и прет русскость. "И был такой таракан Сенька - смутьян и оторвяжник первейший во всем тараканьем царстве. Тараканихам от Сеньки - проходу нет; на стариков ему начихать; а в бога - не верит, говорит - нету". Не знаю, как детям, а вот взрослым под рюмку или травку, чувствую, зайдет на ура. А если серьезно - абсолютно не мое.

Рассказы.
От великолепных до ни-о-чем-ных.
Очень иронично - "Десятиминутная драма", "Мученики науки".
Очень сильно - "Пещера", "Мамай". Вот это истинные антиутопии из реальной жизни, а потому они гораздо страшнее того же "Мы". Интересно, что в рассказах тоже проскальзывают характерные замятиновские словечки. Но опять-таки, очень по-русски. Сермяжная правда-матка. В отдельных рассказах это к месту, в других - кажется излишним.

В целом - да, интересный и талантливый автор.

"МЫ" – от Бога, "Я" – от дьявола.

Если они не поймут, что мы несем им математически безошибочное счастье, наш долг заставить их быть счастливыми.

Совершенно устроенное государство: люди носят не имена, а буквенно-цифровые обозначения; жизнь подчинена строгому режиму, утром – на работу, с 16 до 17 секс, а ночью – спать крепким сном без сновидений; чувства – это пустое, фантазии – признак болезни; выборы – формальность, никто не сомневается, что Он – Благодетель – должен править государством, а кто против – тот просто немного не в себе и, значит, его голос считать нельзя.

А это разве не абсурд, что государство (оно смело называть себя государством!) могло оставить без всякого контроля сексуальную жизнь. Кто, когда и сколько хотел… Совершенно ненаучно, как звери.

И вот посреди этого "совершенства" случается что-то неожиданное, непонятное и необъяснимое: Она, I-330, нарушает Порядок! Секс без талона, фантазии, сны – это же неправильно, на неё нужно донести, но он, Д-503, не делает этого. Вместо этого он словно раздваивается, одна часть требует идти к Хранителям, донести, не дать посягнуть на Основы Государства, установленные после 200-летней войны; а другая – видит сны, желает быть с ней, с прекрасной, такой непокорной I-330. И вот уже оказывается, что несогласных много, что (да неужели), за Стеной что-то есть и мир ею не ограничен!

Идеал там, где ничто не случается.

Я люблю антиутопии, но, возможно, именно эту стоило читать раньше, по крайней мере, до 1984 Оруэлла, которая пробирала меня до самого дна моей души. В мире Оруэлла мне было очень страшно, мир же, созданный Замятиным, оказался пресным и плоским.

Свобода и преступление также связаны между собой как… движение аэро и его скорость.: скорость аэро = о, и он не движется; свобода человека = 0, и он не совершает преступлений. Это ясно. Единственное средство избавить человека от преступлений – это избавить его от свободы.

Прочла "Мы" Заямтина пол года тому назад и вообще не смогла тогда объяснить свое отношение к книге. Она меня ввела в смятение, она меня мучила во время длительного чтения, а опосле него уже пол года не отпускает. Да, почему то я мысленно часто возращаюсь к этой антиутопии, мне кажется, что мною она недопонята. Очень странное чувство, когда знаешь о том, что книга уникальна, чувствуешь это во время чтения, осознаешь ее гениальность и нет слов, чтобы об этом написать.
Да, о чем здесь говорить, если это маленькое произведение можно растаскать на цитаты как "Маленького принца" (я ни в коем случае не пытаюсь сравнивать эти 2 книги по содержанию и смыслу).
Однозначно буду в дальнейшем перечитывать "Мы" и не один раз.

Просто гениально!
Затянуло в этот подчиненный логике мир, где проявление чувств - болезнь, наличие души - опять же болезнь.

Вначале показалось, что очень все сухо и неинтересно, но потом... Мучения героя, который не понимает, что с ним происходит, эта энергетика боли, любви, желания, запрета - я в восторге!

Похожести с фильмом "Эквилибриум". На любителя. На контрасте: скучноватый математический язык - горячие страсти душевные. Определенно одна из любимых.

Стиль уникальный. Абсолютно математическим языком ум, отравленный логикой, пытается описать свои внутренние переживания, потоки эмоций. Эдакие "чувственные конспекты", любовь - болезнь, наличие души - болезнь. Фразы такие обрывочные, клочковатые, но если поймать волну, войти во вкус - то затягивает в этот вихрь. И человеку из любого времени при любом политическом строе будет до боли знакомо то, как разум борется с чувствами, как Рациональность сопротивляется Иррациональности. Автор отдал победу разуму, но показал, что это - пиррова победа. Пустая, бессмысленная жизнь разума во имя спокойствия и стабильности.

В уничтоженном до тла системой мире, как глоток чистого воздуха появляется любовь. В мире, где не осталось ни жалости, ни сочувствия, и даже природы не осталось для созерцания, а лишь стекло...
Многомиллионная армия "зомби", взрощенных на сугубо логическо-арифметических принципах, - и тут БАХ! - любовь...
И так живо, жизненно. Мне казалось будто это я в том зеркальном шкафу вместо Д-503, и целую её, целую... и задыхаюсь... но проснувшись - разочарование...
И так втечение всего романа я то погружалась, то снова выплывала на поверхность, и океан Замятина "выплескивал" меня на берег реальной жизни...
и такая тоска в финале...