Quo vadis

Желать приятно, но ещё приятнее быть желанным

Верою можно сдвинуть землю с ее оснований!

Прежде он смотрел на людей и на все прочее в мире лишь с точки зрения своего эгоизма, теперь же постепенно приучался к мысли, что другие могут смотреть иначе, другое сердце может иначе чувствовать и что справедливость не всегда совпадает с личной выгодой.

Каждый в этой книге чего-то ищет - себя со страхом, других с удовольствием.

... никогда страх не понуждал служить столь усердно, как это сделала благодарность.

Да не будет на твоем небе облаков, а коль появятся, пусть у них будут цвет и запах роз.

Есть на свете весёлые скептики

Но в эту минуту, когда мне приходится покинуть их дом, я понял, что страдания в нем, отрадней чем наслаждения в другом месте и болезнь здесь приятней чем в другом месте здоровье.

Она не молода и добродетельна, худшего сочетания не могу себе представить.

Только великие художники могут чувствовать себя маленькими перед лицом искусства.

Тигеллин меня победил. Нет, не так! Просто моим победам пришел конец. Я жил, как хотел, и умру, как мне нравится.

...оберегая ее сон, чувствовал себя так, будто оберегает целый мир.

Она еще раз почувствовала, что есть некий мир, где даже страдание дает больше счастья, чем все утехи и наслаждения во дворце императора; еще раз приоткрыла перед нею дверь к свету, однако она сознавала, что недостойна в эту дверь войти.

Я признаю, что они правы, но при этом зеваю...

- Смех отличает людей от животных, молвил Петроний, - а у него нет другого доказательства, что он не кабан.

Если бы меня еще могла удивить неблагодарность человеческая, я бы удивился твоей неблагодарности.

Не будь слишком стремителен и помни, что хорошее вино следует пить медленно. Знай также, что сладостно — желать, но еще сладостнее — быть желанным.

Любовь одних меняет больше, других меньше, но и меня она изменила.

И вот ушел в прошлое Нерон, как проходят ветер, гроза, пожар, война или мор, а базилика Петра* на Ватиканском холме доныне царит над Римом и миром.