Пегий пес, бегущий краем моря. Ранние журавли

Как всегда в своих произведениях, так и тут автор пишет о своем народе. Героями его романов и повестей могут быть как взрослые, так и те, кто только вступает во взрослую жизнь.

На дворе 1943 год. В самом разгаре Великая Отечественная война. В отдаленном киргизском селении остались, как и по всей стране, женщины, старики и дети, за редким исключением комиссованных или имеющих бронь. Мужчины ушли на фронт. При этом работы не убавилось, а может, даже стало и больше. Нужно все сделать для фронта и для Победы. При этом оставить силы и для собственного дома, где ты теперь за старшего, за мужчину.

15-летний Султанмурат один из таких вчерашних мальчишек, вынужденных рано повзрослеть и взвалить на свои плечи груз ответственности и забот, познать горечь утрат и стать опорой для матери, брата и сестер.

Повествование о дне сегодняшнем перемежается воспоминаниями о предвоенной поре, согретой отцовским теплом, любовью и бесконечным ожиданием чего-то прекрасного, так свойственного юности и её жажде жить, которую неспособно ничто заглушить и остановить. Поэтому несмотря на все тяготы и заботы, первая любовь, как водится, нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждешь...

Вроде небольшое произведение, но как всегда у Ч. Айтматова о многом, и прежде всего, о людях, окружающих его, их добре и зле, жажде наживы не смотря ни на что, браконьерах и истовых хозяевах, любящих и уважающих свой край, стремящихся все сделать для него и сберечь природу и людей. И поэтому рядом идут радость первой любви и горечь первых потерь, мужество и слабость, верность и предательство....

Вроде небольшая зарисовка, но сколько в ней всего уместилось, рассказанного прекрасным мастером слова, умеющего дать почувствовать атмосферу грозного времени и людской природы, с обязательным рассказом о национальных традициях своего народа.

У Джека Лондона есть небольшой индейский рассказ, в котором кочующее племя зимой оставляет старика у последнего в его жизни костра для того, чтобы выжить самому племени. Оставляет практически на съедение волкам, оставляет не из природной жестокости и не в наказание за какие-то грехи, а просто потому, что старый человек отнимает у людей племени воду и пищу, отнимает силы на заботу о себе, становится обузой…

Японский режиссёр Сёхэй Имамура в 1983 снял замечательный двухсерийный фильм с интригующим названием «Легенда о Нараяме». В котором буквально покадрово показываются быт, нравы и обычаи японской деревни XIX века. Где жестокие и простые цели выживания семьи требуют ограничивать количество едоков в ней. И потому убиваются «лишние» младенцы, а старики добровольно отправляются умирать на вершину ближней святой горы Нараяма...

И отчаянно контрастный (только белое и чёрное и никаких полутонов) рассказ Джека Лондона, и потрясающий цветной фильм Имамуры рассказывают нам об одном и том же. О жестокой правде существования в простых и примитивных доцивилизационных человеческих общинах, и о силе человеческого духа, на котором, собственно говоря, и зиждется вся человеческая цивилизация.

И весь этот пафос предыдущих абзацев был нужен только для того, чтобы ввести читающего эти строки в суть содержания повести Чингиза Айтматова. А фабула повести предельно проста и одновременно беспредельно насыщена тонкими смыслами — одиннадцатилетний мальчик-нивхи вместе со своим отцом, дядей и старейшиной рода уходит в море на первую морскую охоту — таков обычай этого народа, именно так проходят инициацию подрастающие мальчики, становясь постепенно мужчинами, охотниками и кормильцами рода. Во время охоты их каяк попадает в шторм, а затем в густой многодневный туман, они остаются в океане без пищи и с минимальным запасом воды. Что должны делать старшие мужчины в таком случае? Ответ на этот простейший по сути и сложнейший по выбору вариантов вопрос содержится в тексте повести…

Великолепная книга, с настоящим мощным русским литературным языком и чрезвычайно выраженной нравственной составляющей!

Поставила высший балл, только потому что это Чингиз Айтматов. Многие пишут, что для них этот автор показал, на что способна литература, и я добавляю в этот хоровод голосов и свой восторженный.

Однако, конец повести меня обескуражил… Слушала, гуляя по улице, и вот… эпичная схватка с волком, нервы напряжены у главного героя, у хищника, у меня как у слушателя… вот-вот прыжок!.. а диктор мне объявляет «конец повести». Это как? Я привыкла, что Чингиз Айтматов, отвлекаясь множество раз на посторонние сюжеты, так ловко их увязывает в конце, что ждала и возвращения журавлей, и нерадивую повариху (мне показалось, она замышляла что-то недоброе и её замысел раскроется)… да и Цейлон, в конце-то концов! Зачем я так долго выслушивала про Цейлон? Где вывод, что не нужен нам никакой Цейлон, когда такой подвиг совершён ради своих родных просторов! А тут раз… и нет ничего.

И тем не менее, написано гениально. Опять моё состояние было близко к переживанию при чтении. Детские воспоминания Султанмурата об отце, возросшая ответственность, первая любовь. Опять национальный колорит, особенный менталитет людей. Опять узнаёшь про какой-нибудь восточный обычай, примету. Про тыл во время Великой Отечественной читать не менее захватывающе, ведь люди там трудились, не жалея себя. Школьный урок географии, с которого и начинается повесть, так и погружаешься вместе с главным героем то в прошлое, то в мечтания. А каково слушать про знойные страны в не отопленном классе? А это чувство взросления, когда узнаёшь, что и ты можешь внести вклад в общее дело, в победу? – всё это только начало. То ли ещё будет!

Всё произведение пронизано тяжестью потерь, сложной ситуацией на фронте, иногда даже совсем уж упадническим настроем людей. Не вспашем, не соберём урожая, не прокормим фронт, проиграем войну! И тут журавли, ранние журавли! Символический знак, жизнь продолжается, будет урожай, будет счастье. Мелькнули журавли, мелькнула радость, и не осталось и следа.