Натюрморт с дятлом

У верблюда есть горб - огромный, кривой, безобразный. Но в пустыне, где более симпатичные животные с обтекаемыми контурами тела быстро погибают от жажды, верблюд выживает и чувствует себя весьма неплохо. Говорят, что верблюд носит воду с собой, хранит её в своём дурацком горбе. Если мы, подобно верблюдам, развиваем и совершенствуем свои внутренние резервы, если внутри нас есть сила, мы точно так же способны пересечь любую пустыню, не испытывая значительных неудобств, и выжить в жёстких условиях, не полагаясь на помощь со стороны. Кроме того, порой именно "горб" - та часть нашего существа, которую окружающие находят нелепой, смешной или неприятной, - удерживает наш запас "пресной воды", тайный колодец счастья, ключ к сохранению невозмутимости в суровых краях.

Постоянная война с репродуктивным процессом, борьба, в которой единственными союзниками Ли-Шери выступали роботы из фармацевтической промышленности - чуждые природе создания, чьё содействие выглядело скорее предательством, чем помощью, - пластиковыми зубами разъедала саму идею любви. Не полная ли паранойя - подозревать, что все эти противозачаточные штучки-дрючки изобретены не для того, чтобы избавить женщину от множества биологических и социальных запретов, наложенных на её пылкое от природы естество, а ради совсем иных целей? Не придуманы ли они по коварному замыслу ханжей от капитализма, чтобы механизировать секс, разбавить его тягучие соки, усмирить его неистовый огонь, держать в узде его сладкую непристойность, сделать его стерильно-чистым (как больничную койку, как лабораторный автоклав), подвести под единый стандарт, максимально обезопасить, исключить риск неукротимых страстей, противных логике обязательств и глубоких привязанностей (заменив эти опасности менее таинственным и более понятным риском инфекций, кровотечений и гормонального дисбаланса)? Может, они созданы, чтобы сделать из секса нехитрую, шаблонную, гигиеничную процедуру, столь безыскусную и небрежную, что он перестанет служить проявлением любви вообще, но превратится в обезличенную, почти механическую кроличью случку для удовлетворения сиюминутной потребности - потребности, никак не связанной с будоражащими ум загадками Жизни и Смерти? Может, весь процесс запрограммирован таким образом, чтобы эта случка ни в коем случае не мешала истинному предназначению человека в капиталистическом пуританском обществе - производству и потреблению материальных благ?