Кровавые кости. Смертельный танец

Что-то Ричард меня в этом романе разочаровал. В паре Анита-Ричард именно Блейк выполняет функции мужчины. Она и защищает, и успокаивает, и готова убить ради него. И хоть мне импонируют принцип Ричарда "не убей", но если выбирать между Анитой и Стивеном, с одной стороны и озверевшей стаей, с другой, то боязнь ненароком кого-нибудь покалечить сбивает с толку. Хотелось бы, что бы Ричард стал немного опаснее и решительнее, и занял наконец-то достойное место вожака стаи. Что касается его дуэли с Маркусом - это было полное фиаско. Я ждала нечто эпохальное и грандиозное, а получила дырку от бублика.
Наконец-то решившись уничтожить вожака, подогретый злостью от попыток убийства Аниты, Ричард победил Маркуса в "битве", которая и начаться не успела. Не было ни схватки, ни столкновение звериных ипостасей, ни озлобленного противостояния. А ведь народ требовал хлеба и зрелищ. А получил мелкий пшик.
Роман определенно слабее предыдущих книг серии. Особого интереса он во мне не оставил. Особенно оттолкнул менаж.
Роман не изобилует действиями. Анита не принимает участия в расследовании. В силу обстоятельств она прячется от неведомого врага. Книга изобилует самокопанием и принятием новых способностей.
Еще один момент - секс. Герои им начали заниматься и все мысли и разговоры сводятся к сексуальной неудовлетворенности. У кого о чем болит тот о том и говорит.

Противоречивая для меня по своим впечатлениям книга. С одной стороны, здесь очень нестандартная завязка (Аниту пытаются убить люди — не, ну вы представляете?) и наконец-то свершившееся событие, которого я ждала с большим нетерпением и очень давно. А с другой — ё-моё, ну не люблю я этого Ричарда, да и стаю его за компанию. Мне вообще почему-то в этой серии не нравятся дела Аниты с оборотнями-волками. С крысами норм, с другими оборотнями дальше по циклу мне тоже было норм (по крайней мере, раньше — уж не знаю, как сейчас будет), а вот с волками что-то не заходит. Подозреваю, что это из-за того, что я Ричарда терпеть не могу, а раз вся стая вокруг него вертится, то и её поэтому тоже.

Ещё мне в этой книге не нравится, как обыграна ситуация с персонажем-предателем. Во-первых, я вообще не поняла, как этому персонажу стали так легко доверять очень быстро после знакомства и в очень серьёзных вопросах, во-вторых, как Жан-Клод мог не почувствовать, что

, а в-третьих, детали предательства нам не пояснили

©, ИВИН А.Н., автор, 2015 г.

Алексей ИВИН

Гамильтон Л. Смертельный танец: Фантастический роман/ Пер. с англ. М.Б.Левина. – М.: АСТ, Транзиткнига, 2004. – 493 с., тир. 5 тыс. экз.

Очень стандартизованный роман – по калькам западной книжной индустрии. Заяц способен набарабанить такое, случайно ударяя лапами по клавишам. Когда писатель не умен, примитивен и пошл, мне скучно с таким; и вурдалачья тематика его не спасает от банкротства.

Странность вот в чем: как в нынешних масле и колбасе намешано закрепителей, загустителей, трансжиров, яичного порошка, карригана, нитрита натрия, Е-добавок, глютамата, бензоата, стабилизаторов, антиокислителей, ферментов, декстрозы, пищевых красителей, а от масла и мяса, от натуральной и живой КОРОВЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ уже ничего нет, - так и в этой прозе. Сочинительница миссис Лорел Гамильтон до такой степени социализирована, так приняла общественные расписания, усвоила и прониклась общественными правилами, что от естественного человека в ней ничего нет. Стеб – и тот какой-то вымученный. Она уже не человек, а некий гомункул из колбы. Вот откуда все эти упыри, ликантропы, кровососы: сказать-то нечего насквозь формализованному человеку (писателю), кроме заранее обговоренной с обществом, допущенной игры. А какой убогий лексикон! – таким не опишешь чувства и поступки. Некроманты, некрофилы, копрофилы, копрофаги, трупоеды – ну и что, хочется спросить, как бы их представить в своем воображении через ваше изображение? Где в них реальное, натуральное, человеческое, с хомо-сапиенсом соотнесенное? Это же все формальная игра умственно и душевно недоразвитой девочки (главной героини Аниты Блейк, которая не расстается с браунингом и автоматом «узи»), - а где для взрослого читателя умственный и эмоциональный интерес? Ведь и впрямь: заяц набарабанит, и будет так же занимательно, ибо нет смысла, логики, привязки к человеку (да и к зайцу слабая).

То есть, писательница настолько освоила правила поведения в обществе, что полностью оформализовалась, как Щелкунчик гофмановский. И опять, как в случае с Игнасио Падильей, литературные обозреватели популярных американских газет все это ингредиентное варево нахваливают, а наши издатели переводят и нам скармливают, а нас тошнит и пучит, как от спреда от сливочного, в котором никаких сливок нет в помине. Так что полностью зачуханный москвич или таракано-человек из Бронкса это скушает. Но я-то такую, с позволенья сказать, прозу не понимаю: это какой-то общественный аутизм; но и наш юноша, томясь большой скукой, этот роман осилит с пренебреженьем, хотя для таких вроде бы написан: уж очень невыразительно и поспешно состряпан, как на конвейере. Что они творят, нынешние, - уму непостижимо! Дайте мне молока прямо из коровьего вымени и мяса от свежей голяшки. Что вы мне втюхиваете, тут же нет ничего естественного, а противоестественному надо же еще долго учиться, проживая в городской мусорной свалке.

Прежде чем негодовать на меня и смертельно обижаться на разносный тон этой рецензии, прошу г-жу Л.Гамильтон, размахивающую картонным мечом мощи, подобно Highlander`у, учесть вот какое обстоятельство. Прочитав и рецензируя ее книгу, я решаю свои сиюминутные задачи, «сопрягаю» содержание ее романа с моими проблемами. Россия – чуднàя страна, г-жа Гамильтон. У меня был приятель, родом из Вологодской области, из местности под названием Чучково. И что вы думаете? В Москве он долгие годы работал в институте, а его непосредственной начальницей была Е.Чучкова. Одна моя приятельница, родом из города Бежецка Тверской области, проживая в Москве, долгие годы работала в клинике близ станции метро «Беговая» и занималась бегом (Бежецк – Беговая – бег: однокоренные слова). А одновременно с вашей книгой, г-жа Гамильтон, я на днях смотрел фильм с актрисой Вивьен Ли под названием «Леди Гамильтон». И так живет каждый русский, даже не подозревая о своей паранормальной предопределенности. Мы так живем в России, детерминированные с железной неуклонностью, прямо как фаталисты. Вот поэтому у нас не волчья стая, не вервольфы (стая – это у вас, на Западе); у нас квадратно-гнездовые мичуринские картофельные лунки: тебя посадили, как клубень, в лунку глубоко – и если ты пророс сквозь почву и потянулся к солнцу, - благодари судьбу. Мы по-прежнему крепостные, г-жа Гамильтон, и потому у нас так много читателей, которые не приемлют демонстрацию силы, жестокость, законы джунглей, а по TV с утра до вечера наши добрые матроны говорят о здоровье, о воспитании, заботе и приемных детях (честно, не вру). Какие кровавые разборки между оборотнями, вампирами и крысо-людьми? – нет, что вы, у нас все тихо: слышно, как муха пролетит.

Так что роман Лорел Гамильтон я прочитал с удовольствием, но сразу забыл, как произведение, воспитывающее в ребенке жестокость, сексизм, садизм, интерес к потусторонним и загадочным силам. Вот если человека запереть в комнатушке в Бронксе с негром (прошу прощения: с афро-американцем), он и станет таким, как ваши герои. А у нас, в России, если, например, выйти на станции Удима и переть лесом, то можно заблудиться и никогда не возвратиться к людям. Видите, какая разница? У вас жуткая скученность, а у нас никакой цивилизации. Уловили мою мысль?

Лорел Гамильтон, Смертельный танец

Чесно - не могу оторваться!!!
Книги так и затягивают меня, прямо с головой.
Так, ну впечатлиния по прочитаному...
Мне было жаль Алехандро... О нем было не так уж много, но мне он не показался таким уж плохим парнем! Поэтому его смерть меня огорчила. Но смерть Жан-Клода огорчила бы меня куда больше.
Кстати о Жан-Клоде. Вроде бы он не идеален - проворачивает грязные делишки, что бы удержать власть, довольно жесток с подчинеными, но это все бремя власти! Что же касаеться отношений с Анитой, то тут он терпелив и покладист, как никакой другой мужчина пожалуй.
Ричард - ну, он хороший парень. Действительно хороший, и его мохнатость не причина его чураться. Он этого не выбирал. Если дейсвительно любишь человека, то можно примериться с его недостатками.
Но все же есть что-то странно в том что бы иметь интим в вамиром или оборотнем.
Если с вампиром, то некрофилия.
Если с оборотнем, то зоофилия.
Порно из четвертой книги - Фуууууууу! Гадость.