Запредельная жизнь

Обыкновенная жизнь... Мечты, стремления, идеалы, разрушение стен и преград или же прислоняющаяся голова в один из рядов кирпичей, залитых слоем цемента, где изнутри человека кричит раздирающая невозможность бесконечных попыток преодоления трудностей. Можно бесконечно ковырять застывшую кладку, ломая тонкость ногтей или покорно смириться с участью выпавшей для испытаний. Сколько каждый из нас способен выдержать не сломавшись и как прожить жизнь с осознанием того, что однажды призрачная нить, соединяющая с реальностью всё же презрительно лопнет, словно перетянутая струна на музыкальном инструменте, что вечно пылился в углу запертой комнаты? Разве можно быть готовым к тому, что ты однажды уйдешь не осознавая на себе тяжесть неизлечимой болезни? Просто не проснувшись в помятой постели тёплым сентябрьским утром и не выпив привычную чашку крепкого кофе... К смерти нельзя быть готовым и невозможно успеть всё то, что ты запланировал, считая всё это искренне важным и нужным.

В погоне за счастьем, которое быстротечнее возможности осознания его достижения и где запрятанные тавтологии раздирают привычный маршрут достижения поставленной цели на лоскутки непонятной печали, словно детали каждодневной одежды... Мы упускаем что-то действительно важное, что скрыто в самых тёмных углах позабытой души.

Данное произведение представляет собой рассуждение на тему нереализованных мечтаний, слов и поступков после смерти героя романа. Он взвешивает свою жизнь, рассуждает по поводу совершённых ошибок, наблюдает за теми, кто вздумал скорбеть. Иными словами, это хроника послесмертного бытия души, наблюдающей за судьбой своего бренного тела в мире созвучном данному слову...

После смерти главный герой продолжает наблюдать за теми, кто был ему близок, рассматривая их отношение к этому событию и делая выводы по поводу прожитой жизни. Она была скучной, нелепой, размеренной? Возможно...

Читатель произведения получает возможность произвести параллели с собственным настоящим и взвесить на чашах весов список неудобных вопросов, которые можно задать себе самому в попытках что-то исправить, не испытывая грани терзаний, подобно главному герою романа. Книга о том, как важно говорить нужные вещи, которые из себя упрямо не выпускает молчаливое горло и наконец-то сделать бесконечный список тех дел, которые вечно откладывал. Завтра может не быть. Попробуйте сутки прожить с этой мыслью или хотя бы несколько часов в момент прочтения книги.

Автор довольно простым языком вырисовывает параллели с читателем. Здесь каждый может узнать осколки себя в любом из персонажей и взглянуть со стороны, словно в поверхности разбитого зеркала на собственный путь и отношение к смерти. О данном произведении сложно говорить более предметно, ведь всё что происходит внутри скрыто в простом лицезрении происходящих событий после смерти героя, но эти вещи оставляют свой отпечаток, который помимо философских оттенков приносит удовольствие от повествовательных линий. Здесь скрыта любовь, одиночество, ошибки, смех, печаль, измены и рутина злободневности жизни, что словно старая шарманка извергает из себя свои ноты на каждой странице. Идеи скрытые в ней невозможно назвать запредельными по уровню философии, представления, описания, но сама атмосфера настолько располагает, что при всех стыках неточностей или прочих вещей... Не хочется задавать лишних вопросов и лишь продолжать пробираться по строкам повествовательных ритмов, ощущая приятное послевкусие текста. Роман не для всех, но наверняка найдёт свою сотню близких читателей. Для медитаций и десятков раздумий над тем, как они живут свою жизнь и что в ней стоит менять до наступления последнего дня.

"Читайте хорошие книги!" (с)     

Смерть всегда сопрягается с неудобством. Сами посудите: не каждому удаётся к ней подготовиться, прибрать грязь в своей квартире, в телефоне, в голове и в чужих жизнях. Мало того, что краснеть приходится за свои секретики, которые всплывают перед нашедшими ваше тело, так ещё и живые в своей голове хоронят вас как попало, наспех спиливая с вашего образа сучки и сглаживая шероховатости, превращают вас в воспоминание, едва ли соответствующее вашей личности.

Для родственников и знакомых главного героя этой книги, вступившего в запредельную жизнь, его смерть грянула внезапной трагедией, а для него же смерть стала всего лишь новым этапом существования.

Казалось бы, какая плодотворная почва для размышлений о ценности каждого прожитого дня, о необходимости своевременного раскаяния перед людьми за свои ошибки, о боли запоздалого понимания чего-то, на что ты никогда не обращал внимания при жизни, и о безнадёжной беспомощности на что-либо повлиять и что-то изменить. Но соль сюжета не в том, как родственники после смерти главного героя вываливают на пол его грязное бельишко и перетирают подробности его жизни, пока свежепредставившийся мертвец болтается бесплотным духом над своим телом, блуждает по своим воспоминаниям, периодически отрываясь от ностальгии для наблюдения за живыми, чтобы поскрежетать зубами, запунцоветь стыдом и позаламывать руки в надрывном: «Ах, если бы я мог всё исправить!». Нет, соль как раз в том, что никаких неожиданных тайн и шокирущих подробностей на свет и не вылезет, ведь больше всего главный герой врал не отцу, жене, сыну или школьной подружке, а самому себе. Врал той самой бытовой ложью, которой грешат многие, ложью во благо семьи и ложью во имя сохранения собственного спокойствия, когда можно отвернуться от любого эпизода и представить, что его вовсе и не было. Смерть главного героя в расцвете лет не открыла перед ним дверь в царство теней, не дала ему ответы на извечные вопросы «не случайны ли мы на этой планете?», «присматривает ли кто за нами с небес?», но стряхнула с него налёт наносного лицемерия, которое мягкой плесенью подтачивало его жизнь, обманывая уютной мягкостью.

Сюжет не о боли потери и не о страхе неизвестности, а скорее о том, что главному герою пришлось умереть, чтобы посмотреть на свою жизнь со стороны. В этом он не одинок, ведь когда правда у тебя под самым носом, но тебе не хочется её видеть, то при должной сноровке всегда можно от неё отвернуться и сделать вид, что и жена тебя сама от себя оттолкнула, и что для сына ты сделал всё что мог, и что твой отец оставил скобяную лавку на твоё попечение исключительно из желания утруждаться только возлияниями алкоголем и отдыхом в шезлонге, а не потому что представляет твою жену в своей постели, и что любовница тебя любит всем сердцем за твой талант, а не за твой кошелёк. Все эти заблуждения и составляли его жизнь, а потом составили его смерть, но уже без возможности зажмуриться в решающий момент, посмертное существование растягивает веки и шепчет холодом на ухо: «Смотри!».

Прелесть развязки в том, что она не оставляет чувства безнадёжности. Ведь это отстой – быть обречённым болтаться рядом с миром живых, привязанным то к своему телу, то к своим вещам, то к раздолбанному трейлеру, среднестатистический человек этого не заслуживает. Взгляд автора на посмертную жизнь не нов, но достаточно приятен. Я бы всю книгу охарактеризовал словом «приятная». Она размеренная, выверенная и воспитанная, не перегибает палку и вежливо предлагает проследовать за собой, чтобы узнать «а что будет дальше?». Такая же приятная, как наша маленькая ежедневная ложь.

А, что, если… умирая – не умираешь?

Куда попадают все мертвые?

В смысле, вдруг, диагноз – не окончателен и ты… витая, где-то там, над головой родных – наблюдаешь… кружишь. Об этом и не только… роман, роман «Запредельная жизнь».

Судя по ракурсу, я нахожусь где-то над холодильником — надо бы сказать, «находится моя душа», но я никак не выговорю, мне все кажется, что это было бы преувеличением. Ничего не изменилось в моем мышлении, я не получил никакого откровения, у меня не открылось никакого особого дара, никакой сверхчувствительности. Просто я отделился от тела и смотрю на него, как будто я — висящее на стене зеркало. Но, за исключением этого, я как был, так и остаюсь собой. Единственная серьезная перемена касается зубов: у меня уже три дня ныл нижний коренной, а сегодня боли как не бывало. И вот интересно: то, что прекратилась зубная боль, произвело на мое сознание большее впечатление, чем то, что я скончался.

Главный бестелесный герой… в целом, он был мне - приятен… балбес конечно, а кто из нас и не балбес, а для кого-то?) Все мы бываем, чего уж…

Был он молод. Нормальной семьи, где оба родителя занимаются воспитанием, у него - не было. Отец его был… походу, что немало так, был расстроен тот кончиной жены своей, а любимой, той жены, что героя рожала. Умерла та, когда рожала того Жака. Как итог, воспитанием Жака, занимались, дед с бабкой, да нянька Альфонс (бывший военный, а после, работник их лавки), да, сестрица, что старшая. И это, не потому что папаша его не любил... Любил, но… больше предавался он любви иной… Допустим, до 3-х лет наш Жак думал, что отец его - Синяя борода… была у того тайная комната, с отдельным ключом… о смерти матери, Жак ничего не знал, до определенного возраста, вот и фантазировал, и в том ему помогала сестрица… Кстати о сестре... не поняла ее, от слова совсем... еще одна махровая эгоистка, зацикленная на себе. Я так понимаю, она немало поспособствовала... льду в отношениях Жака с женой...

В общем, так и жил наш Жак - фантазиями… в итоге, эгоистичным вырос паренек. Дай ему шанс, возможность, повторить… думаю, не наделал бы, уже ошибок тех, ибо, понаблюдав, он многое осознал, а это уже говорит, хотя бы, о том, что не был наш Жак – твердолобым, раз, узколобым – два. Да и лет ему было… в этом возрасте (34 годика), многие мужчины еще – наивные дети.

Вот как он считал:

Конечно, все было бы иначе, если бы я был нужен тем, кто мне дорог. Но сын меня не любит, отец ругает, а жена давно не замечает. Люсьен ставит мне в вину, что я не имею достаточного веса в глазах его друзей и учительницы, отец обижается, что я уже не ребенок, Фабьена прекрасно справляется с лавкой — я лишь наследник стен. Ну а Наила… Наила торгует путешествиями в турагентстве «Хавас», я для нее — лишь эпизод, найдутся другие клиенты, посвободнее, которые забредут полистать каталоги.

Считал, что никому, вплоть до любовницы, он не очень-то нужен, зациклен был на себе, и на чувствах своих. Будто чувства имеют лишь те, кто их демонстрирует. Двойная глупость так считать.

Вот и выбрал – жизнь в трейлере, рисуя картины, да, ублажая любовницу (там и помер)…и все это как бы с одобрения любезной жены, для которой, считал он, считал, что нет той Фабьене, ничего интереснее их семейного бизнеса, к которому та приловчилась, когда замуж вышла за Жака.

Жаку, с детства не надо было думать о хлебе насущном, мог он жить, как ему хочется… это и наложило на его восприятие жизни – большой отпечаток, считаю. В то время как жене его, в юности приходилось несладко (история с другом родителей... уроды)… непонимание возникло между любящими… так бывает, потому, увы:

Я жил в ней, а умер в объятиях другой.

То самое, когда сытый голодного – не разумеет. Уже после… поймет наш Жак, мотивы Фабьены… простит.

Я мечтал о том, от чего она бежала.

А ведь считал до самого конца ту Фабьену - холодной красавицей… когда-то она - второе место заняла, на конкурсе красавиц. Навеяло: Мальчишкой Жак ушел из мира… «за кордон» тот А потому, завис он над землей… за ради искупленья. И искупить он должен был… Являясь поначалу только к тем, кто об нем думал - Даже ублажая… себя, другого ли Когда «Испив» всю эту мысль о нем до дна и только так… Растаять мог… А как итог…

Прожил сравнительно благополучно и ушел из жизни, как выходят из-за стола, учтиво поблагодарив шеф-повара. К чему ругать меню, раз сам его выбрал, оспаривать счет, выпрашивать добавку? Будь мне отпущено еще с десяток лет, я с удовольствием прожил бы их, а нет — легко обойдусь. Все равно, сколько бы времени тебе ни было отпущено, гением не станешь, а все остальное мне успело надоесть.

Дальше хочу поговорить о… о Жаке и Люсьене (отец и сын). Сын, стеснялся Жака… Жак, всегда шутил, кривлял те рожи… а тот сынишка, будучи чутка другого склада, оставил тот, отцу, то детство, очень взрослым был. По мнению того отца. Там больше мать – принимала участие в его воспитании, может, поэтому… Причем, никто не мешал тому Жаку, принимать участите в воспитании сына, он сам так решил. Немало глупых тех решений будет… бедный Жак.

Остаться, чтобы сожалеть… быть может, это есть тот Ад? А если сожалеешь ты при жизни, будет Ад другой?..

Жалеть же Жаку надо было хотя бы о том, что сын его считал себя нежеланным ребенком.

А книга… она, воздушная, местами так – более чем. Особенно концовка, пока метался… утомило. И это я не про тот случай, когда:

Я прикладываю всю оставшуюся у меня энергию, чтобы поддержать, успокоить ее, помешать замкнуться в немоте, подобно брату. Ты не должна молчать, Ванесса, должна рассказать матери, подать в суд… Не оставляй этого в себе. Ты никогда не сможешь забыть того, что произошло, если не найдешь слов, чтобы выразить это, выпустить из себя…

В общем, подытожу, умереть, по версии автора, это, так сказать полбеды… дальше, дальше придется перебрать все свои грешки и не просто перебрать, а понять и простить, что бы дальше… Есть ли...

P.S.: Но, что это я, почти ничего об Альфонсе... то, как любил этот старикан, многие ли, вот так же, как он - беззаветно, не ожидая... точнее, не обижаясь, если в ответ - ничего, способны? Фантастическая личность, считаю. P.P.S.: Ерисанова Ирина ее - книгу, хорошо начитала.