Цитаты из книги Нагим пришел я

Он взялся за "Бальзака". (...) Чем больше он изучал Бальзака, тем яснее понимал грандиозность своей задачи и тем большей проникался решимостью создать образ писателя, необыкновенного и сложного, равных которому нет.

Роза знала -- её любовь выдержит всё, но ведь жизнь уходит.

В Нормандии Роден значило "красный" и вся семья била рыжеволосой.

ЭПИГРАФ : "Нагим пришёл я в этот мир и нагим уйду из него".

Сервантес - "Дон-Кихот".

(...) Германия, несмотря на то, что находилась в состоянии войны с Францией, объявила: - "Хотя Огюст Роден, величацший из французских скульпторов, и родился во франции, он, как Шекспир и Микеланджело принадлежит также и Германии".

В 1963 году "Мыслитель" стал одной из самых известных в мире скульптур. Знай об этом Огюст, он, наверное, улыбнулся бы столь редкой для него улыбкой.

- В этой фигуре нет чувства покоя. -(Гийом). - В природе не существует такой вещи, как покой, даже в смерти его нет. Даже разложение трупа само по себе - форма движения. Всё на свете находится в движении: Вселенная, природа, мы сами. Даже когда спим, у нас бьётся сердце, кровь бежит по жилам, а мозг бодрствует в сновидениях. -(Огюст).

- Если обо мне и останется память, то только благодаря бюсту, сделанному вами. -(Каррье-Беллез).

Огюст посмотрел на "Идущего человека". Он подумал: "Только вы, ваше высочество Глина, вы -- моя единственная защита. Больше никто и ничто меня не защитит".

О. Роден - "Идущий человек".

- "Бронзовый век", - раздумывая, повторил Огюст. (...) И представил себе фигуру без опоры, как гимн человеческой плоти. Одновременно она станет более поэтичной. Впервые за долгое время Огюст улибнулся. И молча убрал копье.

- Я бы назвал ее* "Бронзовый век". (...) Эта фигура из бронзового века. (...) И для чего ему копье? Ведь оно не придаёт силы. Без копья он обретёт новую силу. Он будет в центре внимания; это олицетворение бронзового века и всего, что м с ним связано. -(Ван Расбург).

*"Побеждённый".

Скульптура в человеческий рост, он назвал её "Побеждённый". (...) Не смотря на всю реалистичность статуи, она была высшим воплощением физической красоты.

- Его* архитектура грандиозна, но в Ватикане столько всякой ненужной ерунды, столько навешено фиговых листьев, что это портит такие прекрасные вещи, как "Пьета" Микеланджело. -(Огюст).

*Собор святого Петра.

"Моисей" произаёл на него огромное впечатление; из всех работ флорентийца эта доставила ему наибольшее удовольствие. Руки "Моисея" -- о чудо!

Микеланджело состязался с самим богом. Он сам творил формы из первозданного хаоса. (...) И если божественная рука и коснулась Адама, чтобы вдохнуть в него жизнь, то это была рука Микеланджело.

Сикстинская капелла была переполнена людми. (...) Если Микеланджело писал лежа на спине, значит, его работу следует разглядыват в том же положении. (...) Микеланджело сам, как всемогущий бог, создал здесь свою вселенную.

Казалось, что мрамор сохранил отпечатки пальцев Микеланджело. Как будто скульптор вёл трудную борьбу, чтобы высвободить эти фигуры из каменного плена, где они томились.

- Микеланджело -- волшебник, думал Огюст; сама техника исполнения "Святого Матфея", эта его незавершенность создавали впечатление борьбы между жизнью и камнем.

Порозительно, но "Давид" сам по себе целый мир, выражение высшей истины в искусстве.

Огюст вдруг увидел перед собой утёс -- "Давида". Он застыл, порожённый. Нет, это не сон, даже сны не бывают такими прекрасными. (...) Он жадно разглядывал каждый мускул; это было великим познанием законов анатомии. (..) "Давид" был вершиной тсорчества скульптора.