План спасения

Через несколько дней после воцарения Павла, когда гроб с телом Екатерины Второй стоял в Зимнем дворце, город увидел зрелище, достойное шекспировского Гамлета. Сын воздавал почести убитому отцу. Петр Третий был похоронен 34 года назад в Александро-Невском монастыре. Поздним вечером 17 ноября из Зимнего дворца к монастырю направилась процессия. По Невскому проспекту шли факельщики в трауре, сопровождавшие 30 карет, обитых черным сукном. В каретах сидели придворные в трауре и на черных бархатных подушечках держали ордена Петра Третьего.

В монастыре гроб Петра Третьего подняли из склепа и поставили в церкви. Гроб открыли и Павел возложил императорскую корону на голову отца. Затем Петра Третьего торжественно перенесли в Зимний дворец. Особая роль в траурном шествии была отведена одному из убийц - графу А.Г.Орлову. Старый человек, плача, шел по улицам столицы в начале процессии и нес на подушечке императорскую корону. Гроб Петра Третьего поставили рядом с гробом Екатерины, а затем их торжественно похоронили в Петропавловском соборе.

Судьба Павла напоминает судьбу шекспировского героя. Постановка «Гамлета»в театрах России была запрещена и при Екатерине Второй, и при Александре Первом, получившем престол после убийства отца.

В отличие от матери, Павел плохо разбирался в людях и приближал к себе тех, кто казался ему преданным. Кутайсову он пожаловал графский титул; «без лести преданного» Аракчеева произвел в рыцари Мальтийского ордена.

Хитрый пройдоха Кутайсов, баснословно разбогател, скупая за бесценок имения, конфискованные у людей, попавших в опалу, и получая огромные взятки. Этот безродный проныра, ставший вторым человеком в империи, вызывал общее презрение и ненависть.

Однажды он приехал к Суворову с поручением от императора. Суворов, выслушав его, кликнул слугу и сказал: «Прошка! Ступай сюда, мерзавец! Вот посмотри на этого господина в красном кафтане с голубою лентою. Он был такой же холоп, фершел, как и ты, так он не пьяница! Вот видишь, куда залетел! А ты, скотина, вечно пьян, и толку от тебя не будет. Возьми с него пример, и ты будешь большим барином». Этот эпизод приводит Н.И.Греч в книге «Записки о моей жизни».

Сын Прасковьи Жемчуговой и Н.П. Шереметева не унаследовал широты взглядов своего отца. С большим трудом друзья уговорили Д.Н.Шереметева дать вольную его крепостному А.В.Никитенко, в будущем известному историку литературы, академику Петербургской Академии наук. «Что касается свободы, я решительно против нее. Люди, подобные вам, редки, и ими надо дорожить»,-заметил он, вручая Никитенко вольную.

Многие замечательные люди вышли из крепостных: художники В.А.Тропинин, Г.В.Сорока, О.А.Кипренский, А.Н.Воронихин, Т.Г.Шевченко.

Во время путешествий Г.А.Потемкина вперед отправлялся английский садовник с помощниками, чтобы на каждой остановке устраивать пейзажный сад в английском стиле.

Знамениты кареты того времени: зеркальная карета С.К.Нарышкина; карета К.С. Скавронского, покрытая стразами.

Когда по случаю открытия памятника Петра в Петропавловском соборе проходила торжественная служба и священник с пафосом восклицал, обращаясь к его гробнице: «Восстань же теперь, великий монарх, и воззри на любезное изобретение твое!», вельможа К.Г.Разумовский, тихо посмеиваясь, сказал стоявшим рядом: «Чего он его кличет? Если встанет, то нам всем достанется!»

После пожаров 30-х гг была организована гос Комиссия о Санкт-Петербургском строении. Во главе Комиссии стоял Миних, но работу в ней вел главный архитектор П.М.Еропкин.

Многие планы Комиссии остались на бумаге, потому что гибель Еропкина лишила её руководителя.

П.М.Еропкин стал жертвой расправы, ознаменовавшей завершение царствования Анны Иоанновны: он был казнен вместе с кабинет-министром императрицы А.П.Волынским и горным инженером А.Ф.Хрущевым в Петербурге 27 июня 1740 г.

Екатерина Вторая, прочтя материалы этого судилища, напишет: «Сыну моему и всем моим потомкам советую и поставляю читать сие Волынского дело от начала и до конца, дабы они видели и себя остерегали от такого беззаконного примера в производстве дел».

А.П.Волынский был из числа людей, выдвинувшихся во времена Петра Великого, талантливым гос деятелем и просвещенным человеком. Его, как и многих, возмущало засилье иностранцев в гос управлении, наглый грабеж страны.

Бирон и другие приближенные императрицы рассматривали себя как европейских цивилизаторов дикой России, которая нуждается в исправлении и жесткой власти.

Один из этих временщиков пояснял: «Императрица принимает советы только от иностранцев, от Остермана, Бирона, Миниха и Левенвольда, и имеет право быть ими довольна; ибо русские, которым нельзя отказать в способностях, все-таки держат в голове свои старорусские начала, уничтожаемые временем».

Вокруг Волынского сплотился кружок единомышленников. Они не замышляли переворота, а обсуждали планы гос переустройства, ограничения власти самодержца, развития и просвещения страны.

«Волынский, служа при Анне кабинет-министром, был истинным любителем отечества, ревностным духом пылал он к пользам России»,- писал его современник Я.П.Шаховской.

Кабинет-министр решился в открытую бросить вызов Бирону. Миних вспоминал об этом в своих записках: «Волынский, Еропкин, и друзья их пали жертвами Бирона, потому что Волынский поднес императрице записку, имевшую целью низвержение Бирона. Я сам был свидетелем, когда взбешенный Бирон грозил ей, что перестанет служить, если она не пожертвует Волынским и другими».

Императрица пожертвовала Волынским для своего фаворита. Кабинет-министра и его друзей обвинили в гос измене, заключили в Петропавловскую крепость, зверски пытали. Волынскому во время пыток вырвали язык, вывихнули на дыбе руки. А 27 июня на Сытном рынке Петербургской стороны совершилась казнь. Из крепости осужденных пешком привели к эшафоту. У Волынского нижняя часть лица была повязана окровавленной тряпкой. Его, Еропкина, Хрущева обезглавили, Мусину-Пушкину вырезали язык, Ф.И.Соймонова, И.Эйхлера, И.де ла Суда - сослали в Сибирь. Тела казненных, похоронили на окраине города, у церкви Св.Сампсония.

На что годится «баба»? Да ни на что не годится, её судьба — ходить с подойником и стаскивать кирзовые сапоги с пьяного мужа.
А вот если ту же самую «бабу» обдать кипятком, хорошо ощипать, отскоблить, вымочить, обесцветить и обезжирить, а потом добавить к ней искусственные ароматизаторы, красители, украсить её камушками, колечками, изящно упаковать, поместить в интерьер и правильно осветить — вот вам уже и не «баба» вовсе, а общечеловеческое сокровище стоимостью в миллионы долларов.
Не говоря уж о том, какая в ней после этого открывается бездна ума, вкуса, таланта, независимости, прогрессивных убеждений и вообще всего того, чему нам, кривым и волосатым уродам, остаётся только тихо завидовать.

Ох ты, господи ты боже мой, помоги же мне как-нибудь выехать обратно на скользкую тропинку сюжета.
А то есть у меня знакомая. Начнёт она, бывало, рассказывать историю. Там и пройти-то — два шага, но после первого же предложения она убредает в какой-то бурелом и пишет там совершенно дикие кренделя, как казённый Дед Мороз в новогоднюю ночь после пятой поздравленной квартиры. Наконец она забредает в какую-то уже совершенно ледяную пустыню, где давно уже вымерли последние дальние знакомые малознакомых родственников, и тут происходит чудо — с помощью обыкновенного «так вот» она, как какое-то кенгуру, делает громадный прыжок и оказывается на финише, где её тоже, впрочем, уже никто не ждёт и судья давно спит в кустах, накрывшись клетчатым флажком, чтобы во сне не проглотить муху.

А всё-таки женщины довольно сильно отличаются от мужчин.

Вообще сама идея разместить в таком небольшом объёме всю эту технику для производства живых людей, — она совершенно в принципе невыполнима. Если задуматься о внутреннем устройстве женщины, то это примерно как если открыть капот автомобиля и туда смотреть. Ничего не понятно — шланги какие-то, трубы неизвестно откуда и куда. Куча каких-то штук, совершенно ненужных на первый взгляд, но без них никто никуда не поедет. О*уеть, в общем.

И при этом, техника эта вся весьма таки ломкая, как раз потому, что сильно сложная. Она не предназначена для того, чтобы скакать с ней по кочкам, нырять в глубины, карабкаться в горы и летать с ней в космос. Стационарное такое весьма устройство.

Ну, если, конечно, не важно, чтобы оно работало, то можно и крутить двойное сальто с винтом, но если хочешь рожать детей, то сиди лучше и не прыгай.

И Господь Бог, когда это всё сочинял, тоже понимал, что вот это и есть самое слабое место и никак при этом нельзя кардинально повысить его надёжность. Он, конечно, укрепил всё вокруг — женщины, они и живут дольше, и с ума сходят реже, и вообще на них пахать запросто можно, что неоднократно осуществлялось. Но всё равно сбоит — очень мало на свете счастливых женщин совсем без гинекологических проблем.

прилагаемое к принцессе полцарства настолько изобиловало стратегическими высотами, с которых можно было лупить прямой наводкой хоть по турецкому султану, что предпринять что-то было просто необходимо.

Тут бы спросить нашего короля — а что тебе, в сущности, этот султан сделал? Только это бесполезно. Пожал бы он плечами и сказал, как, мол, так, в турецкого султана, да не палить? Положено так.

Что тут возразишь, раз положено?

Солнцу положено всходить на востоке, а по турецкому султану положено палить из пушек и писать ему матерщинные письма.

Такой в этом мире порядок.
Султан, он и не такое терпел.

А Настоящее Айкидо — оно было совсем другое. Оно заключалось в том, чтобы победить Неприятеля так, чтобы самому не сильно напрягаться. Для этого даже не обязательно с этим Неприятелем встречаться.
Ну вот, например, идёт к вам Неприятель с топором, чтобы вас зарубить нахуй. А вы живёте в таком месте, что пока Неприятель к вам шёл, он два раза на говнище поскользнулся и в это же говнище ещё и мордой въехал. И отрубил себе от злости палец. Кто победил? Вы, конечно, победили и даже, может быть, про это не узнали. Это и есть самая правильная победа.

Особенно полюбил он грабить одиноких женщин. Разузнает, бывало, что у какой-то женщины в Стерлитамаке есть троюродная родственница Ирина Михайловна, и придет в гости как бы от этой Ирины Михайловны, баночку смородинового вареньица передать.
Женщина одинокая, обрадуется, чаем его напоит. И он культурный, вежливый, выбритый и одеколоном пахнет. При этом специально заранее пуговицу себе на рубашке оторвёт и в карман положит. Женщина, когда оторванную пуговицу увидит, так вся и задрожит от радости — неженатый значит.
Рюмочку ему нальёт, капусточки наложит, сама насолила, да есть некому.
А он, мерзавец такой, грабит не сразу. Он сначала пообживётся, духи какие-нибудь подарит, выключатель починит, цветочек принесёт. У женщины уже и так рот до ушей, а тут он и вовсе: а что бы, предлагает, нам обои не переклеить, я, дескать, непревзойдённый обойщик. И действительно: заявится утром с десятью рулонами и по всей квартире их раскатает. Женщине на работу нужно бежать, а он уже клейстер развёл, мебель сдвинул, напевает. Ну и оставит она его одного в квартире. А когда вернётся — там не то что новых обоев не наклеено, но и старые гэдээровские ободраны, лампочки все вывернуты и смеситель в ванной снят. Не говоря уж про деньги и драгоценности, которые этот негодяй вместе с полотенцами из шкафа уволок.
И даже крема для ног не пощадил, такая сволочь.