В 1710 в столице началось мощение улиц. В 1714 Петр издал указ, чтобы камень доставляли все прибывающие в Петербург. Мощением центральных улиц занимались пленные шведы под началом немецких каменщиков. На остальных улицах и в переулках каждый домовладелец должен был за свой счёт замостить булыжником участок перед своим домом до середины проезжей части и выстлать плитами пешеходную дорожку во всю длину дома. Хозяевам домов на набережной Невы предписывалось своими силами извлекать из воды затонувшие возле их домов суда!
Каждую улицу закрывали на ночь шлагбаумами, и её обитатели поочередно несли ночную караульную службу. Разрешалось ходить знатным людям, командам солдат, врачам и священникам. Но только с факелами. Караульная служба была необходима. Пойманного разбойника казнили. Но грабежи не прекращались, - ведь город был местом отбывания каторжных работ.
В 1723 на центральных улицах Петербурга появились фонари, их заправляли конопляным маслом. На перекрестках стояли «бутошники» - полицейские с дубинками. Полицию в Петербурге учредили в 1718 г, первый генерал-полицмейстер А.М. Девьер (бывший денщик Петра) получил инструкцию, составленную царем.
Петр открывал госпитали и больницы, приглашал европейских врачей и даже врачевал сам (особенно любил удалять зубы, так что иногда придворные, желая угодить царю, обращались к нему с этой просьбой, жертвуя для карьеры зубами).
Первый дом для престарелых женщин открыла сестра царя Наталья Алексеевна. После её смерти её дом стал первым в России детским приютом. В указе Петра об учреждении приютов есть момент: незаконнорожденных, воспитывавшихся в них, велено записывать в художники.
Вернувшись из-за границы, Петр приказал сбрить бороды. Борода в России издревле считалась символом достоинства мужчины, и лишиться её означало подвергнуться глубокому унижению. Из-за требования царя вспыхнул не один бунт, разыгралась не одна трагедия. Царь решил применить экономические меры, установив налог за право носить бороду. Был выбит спец жетон, который бородач носил на шее.
В Петербурге было не велено носить русское платье, кроме крестьян. Чиновники долго откупались и упрямились. Тогда Меншиков объявил «царский указ»: или побриться и переодеться - или в Сибирь. Во дворе стояло несколько телег, по соображениям чиновников, везти их в Сибирь. С плачем сели они в эти телеги. Меншиков был разочарован. Но тут молодой чиновник, на днях женившийся, стал стаскивать с себя русский кафтан!