Собрание сочинений в пяти томах. Том 5

Читала после аксеновской же «Таинственной страсти», и этот роман воспринимается как продолжение.

Здесь в фокусе одно из нашумевших событий времен застоя — издание неподцензурного литературного альманаха «МетрОполь». На этот раз не только участники скрыты под выдуманными именами, но и литература спрятана за другим видом искусства — фотографией. Довольно изящно. Но все уши, как и требуется, торчат, и «фото» смело можно везде менять на «лит».

Подчеркивается, что это художественное произведение, то есть вымысел, фикшн, но по ощущениям — правдивейшая правда как она есть. Мне была интересна именно подкладка, поскольку я училась вместе с одним из участников крамольного альманаха, и при возможности сравниваю его рассказы о событиях с другими версиями.

Однажды в Ленинграде 60-х прозаик Андрей Битов подвыпил, разбил витрину с ювелирными украшениями у гостиницы "Европейская" и стал разбрасывать алмазы в собравшуюся по такому случаю толпу. Битова тут же начали вязать милиционеры, а он им стал кричать: "Сволочи, вы не знаете кто такой Иван Бунин!" В это время Василий Аксёнов спускался после ужина на крыше гостиницы с женой Сергея Довлатова Асей Пекуровской и спросил у неё, есть ли в Ленинграде хоть какие-то достойные авторы. И Ася, проходя мимо распластанного по ковру Битова, сказала: "Вот очень перспективный прозаик."

Неважно, правдива эта история или нет. Отдалённые во времени события часто приобретают полумифический оттенок. Но вы только вдумайтесь: разбрасывать алмазы в толпу. Не этим ли испокон веку занимается искусство? Мечет бисер. "Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас." Формально "Изюм" - роман как раз о тщетном метании бисера и, в какой-то мере, о свиньях: всё тот же диссидентский шик, диковатый скачущий стиль, как и в "Ожоге", но гораздо более умиротворённый, ибо писался уже в США без постоянного давления органов, в романе иронично именуемых "железами". Только вот причисляя Аксёнова к диссидентам читатель должен десять раз подумать, в ту ли степь его завели. После повестей 60-х годов вроде бы не должно оставаться сомнений, что автор любит свою страну и её людей до слёз. А заниматься обличением советской цензуры и гэбни, находясь в Америке 80-х ну как-то совсем уж не с руки: ну кто из эмигрировавших русских об этом не в курсе? Да весь мир в курсе. А переубеждать наивненьких внутренних американских коммунистов лучше всё-таки с помощью СМИ и личных задушевных бесед, а не русскоязычным романом. На родине "Изюм" если бы и прочитали бы каким-то чудом (первое официальное русское издание - Рига, 1991 год), то только такие же как Аксёнов, но ещё не эмигрировавшие, эти-то уж точно ничего нового для себя не почерпнули бы.

Вымещаются ли в романе застарелые обиды? Ну, вряд ли, все безопасники выписаны в основном, конечно, со снисходительным юморком, но вовсе не подлюгами и не гнидами подколодными: чуваки просто делают свою работу; диссиденты нарушают, а органы, понимаешь, пресекают. Живая обида автора чувствуется только в одном лишь эпизоде с Аликом Конским - слегка замаскированным Иосифом Бродским, американским патриархом русской литературы, как-то по большой дружбе отрецензировавшим зарубежным издательствам аксёновский "Ожог" как "ужасное говно". За это поэт получил по носу в "Изюме". Вот и получается, что Аксёнов просто рассказывает историю, свою историю, но как всегда в перевёрнутом, кое-где совсем уж раблезианском ключе, аккуратно фиксирует всю чехарду вокруг попытки издания в СССР первого неподцензурного литературного издания - альманаха "Метрополь", и брызганье из-за бугра ядом на советскую власть здесь не особо видно, совок тут уже воспринимается как данность, как исторический факт, с которым ничего поделать нельзя. Он ведёт летопись, в которой ему важнее художественная составляющая и неузнаваемо перекраивающий действительность вымысел: вся московская литературная тусовка выведена в виде тусовки фотографов. Банально, но изящно.

Ещё. Что такое эпос? - героическое повествование о прошлом, содержащее целостную картину народной жизни и представляющее в гармоническом единстве некий эпический мир героев-богатырей. Кажется, уже начиная с "Апельсинов из Марокко" сквозь "Бочкотару", "Ожог", "Остров Крым", а теперь ещё и "Скажи изюм", Аксёнов, используя приёмы художественного преувеличения, пытается выстроить из них эпические произведения. При всём их внутреннем разброде и шатаниях, при всех бредовых и фантастических допущениях, они реконструируют ТУ страну и ТУ жизнь и полны поистине героических деяний. Автор "Младшей Эдды" Снорри Стурлусон говорит, что среди источников эпоса есть "древние стихи и песни, которые исполнялись людям на забаву" и добавляет: "Хотя сами мы не знаем, правда ли эти рассказы, но мы знаем точно, что мудрые люди древности считали их правдой." Возможно, через тысчонку-другую лет кто-нибудь соберёт все аксёновские байки в один том и получит титанический, богатырский "Советский эпос". Ведь фактическая история всегда преломляется через призму восприятия людей. А простые люди 60-х - 70-х читали не собрания сочинений лидеров компартии, они читали Аксёнова, Битова, Гладилина и иже с ними и формировали свою особую историческую реальность, весьма далёкую от сводок информбюро. И с каждым годом нам всё труднее сказать, что более реально.

Писатель и биограф Валерий Попов так заканчивает историю про орущего на ментов Битова:
"Битова отвели в отделение милиции, мы отправились следом, <...> я к месту вспомнил рассказ Бунина, в котором тот описывает, как его совсем пьяного на пятый этаж гостиницы отнёс на закорках Фёдор Шаляпин, после чего будущий нобелевский лауреат заказал столетнего бургундского, которое оказалось удивительно похоже не малиновую воду. В этом отделении рядом с Невским, видимо, работали совсем не простые милиционеры, потому что они сказали: "Ну, если Иван Алексеевич себе такое позволял... Ладно, идите."

...останется только это. Не станет сводок информбюро и выпусков новостей. Политическими памфлетами будут топить печки. Останутся только байки, пердимонокли и похабные истории. Они сформируют эпосы, по которым будут судить о нас далёкие потомки. Аксёнов - самый яркий, дерзкий и усатый летописец Советского Союза, бисер его переживёт всех свиней. Останется нью эйдж молитва из романа "Скажи изюм":

Собирать все чёрные хлопья в зелёную рамку, сужать эту рамку.
Выныривать из воображаемого океана.
Соединять над головой радужную дугу

Ох, друзья, какие же иногда сокровища откапываются на моих полках на заднем ряду. Вот добралась до очередной полки и нашла всю подборку любимого Аксенова. И среди уже читанных "Саги", "Затоваренной бочкотары" и "Острова Крым" обнаружился "Изюм". А вот причина, почему эта книга так долго меня не привлекала

Большущая книга в толстой обложке с таким жуууутким дизайном. Казалось, что внутри что-то по крайней мере средненькое. Но то, что оказалось под обложкой, совершенно не поддается внятному и разумному рецензированию. Для меня "Скажи изюм!" – вовсе не художественное произведение, хотя и написанное одним из самых любимых авторов. Та история, которая описана в книге, ее герои и антигерои - это все персонажи нашей с вами действительности. Это совершенно невозможно, читать этот роман абстрагированно от сегодняшней действительности. Аксенов буквально, меняя лишь детали, описывает нашу страну последних двух лет. Только вместо "самой прогрессивной партии на Земле" у нас с вами "оплот традиционных ценностей". Вместо коммунистических догматов - православные устои. И только один и тот же на протяжении десятилетий "загнивающий, реакционный Запад". И что ему все никак не загнивается, а?

Когда я читала описание совета, на котором судили фотографов, было стопроцентное ощущение, что это текст одного из недавних судов в современной России. Та же непрошибаемая железобетонность чинуш, та же бессловестность людей, которых система решила переехать. Те же Мизулина и Яровая... Те же судьи, те же чекисты. И те же фразы о "заграничных хозяевах", "колебании вековых устоев" и "отсутствии морали". И полное отсутствие логики, нормальности и обычной свободы слова.

Поразительно заключение в этой книге, которое дал один из участников описываемых событий. Издание датируется 2000-м годом. И ему приходится долгое время объяснять (даже оправдываться), что события, описанные в книге, на самом деле очень важны. И вполне реальны. Для нас образца 1999-2000 годов все то, что написано в книге, так далеко и нереально, что вполне можно было пару раз посмеяться, но в принципе отнести эту книгу к одной из проходных в наследии Аксенова. Но сегодня это жуткое произведение. И это не антиутопии Оруэлла, Замятина и других. Это реальные события конца 70-х - начала 80-х годов, которые сегодня происходят вновь один в один. Это невыносимо, страшно!

Эту книгу нужно читать самим и давать читать людям, все еще сомневающимся в оценках нашей действительности. На мой взгляд сегодня нет ничего более актуального.

C.R. А рецензии обложек не будет, т.к., как я писала выше, не могу оценивать эту книгу, как художественное произведение.

Читать эту книгу я начала 16 февраля. Сейчас на дворе 2 мая, а я ее только закончила. Скажу сразу: если бы не флэшмобное задание, бросила бы не дочитав.
Я очень люблю маму Аксенова Евгению Гинзбург. Ее "Крутой маршрут" навеки останется в моем списке "любимых книг". Поэтому за творение сына бралась с огромным энтузиазмом, который очень быстро иссяк. Книга стала "поездной": я ее читала, когда ездила в Москву и обратно.
Сам сюжет мне, в принципе, и понравился, и идея вроде бы неплоха, но как же ужасно она была исполнена. Какой жуткий язык, зачем столько мата и скабрезных подробностей?! Никогда не была ханжой, но от этой книги меня брала оторопь.
За рекомендацию, впрочем, большое спасибо: я теперь точно знаю, что Аксенов не мой автор
Контактный флешмоб
4/14

Книжка удивительная. Удивительно в ней количество встреченных мною аллюзий на стереотипных персонажей и их развенчание по полной программе. Например, образ следопыта Сканшина, представленный сторонним наблюдателем, можно сравнить с образом Штирлица, но мы то знаем, что мнимая неприступность и сдержанность у героя не от внутреннего спокойствия, а от просторов вакуумного пространства в голове. Здесь каждый герой предстает шутом, трикстером, пародией на стереотип, пародией друг на друга. Так, можно выделить пары двойников: Огородников-Охотников, Огородников-Сканшин, а Сканшин и Планшин -- вообще двое из ларца...
Книжка замечательная. Замечательные в ней слова, лексика, то бишь -- оцензуреная матершина (жуй, фер, шлядь), которая привязывается, и, отложив книгу, хочется жонглировать этими звонкими словечками, создавая иллюзию сопричастности к творческой элите шестидесятых.

А еще... еще "неисправимый романтизм русских студенточек", уже за эту фразу люблю его :)

Сверхрафинированная интеллектуальная проза от Василия Аксенова. Изящная, метафоричная, аристократическая, не для всех. Почему не для всех? Потому что кому-то (а на самом деле - многим) точно не понравится.
В Аяччо на Корсику приезжает один известный эссеист. Приезжает туда, где можно скрыться ото всех, ведь он тоже "имеет право на одиночество". Приезжает, чтобы "расслабиться, слинять, пожить вегетативной жизнью, совершить побег из плена". Никакой писательской деятельности, никаких мыслей, никаких встреч, никаких женщин, никаких поклонников... Словом, вообще ничего, только отдых и созерцание. И всё бы ничего, но от литературы-то никуда не уйдешь, она всегда с тобой, да еще этот американский коллега по перу и известный журналист, со встречи с которыми всё и началось. Хотя нет, всё началось еще раньше, со знакомства с мадам Флоранс и взятого напрокат "Рено-5"...
P.S. Рассказ был написан еще в России, но впервые опубликован лишь после приезда писателя в США в сборнике рассказов "Право на остров" в 1981 году.

Если спросить у моих родителей об их любимых книгах, можно наблюдать такую картину:
Мама: Ой, мне очень "100 лет одиночества" нравится
Папа: молчит (он у меня вообще человек обстоятельный и, пока всё тщательно не обдумает, не отвечает)
Мама: А папа мне как-то "Скажи изюм" дал почитать. Ну ужааасно скучная книга, еле как её дочитала!
Папа: приподнимает и опускает брови
Мама: молчит
Папа: молчит
Приходится менять тему.
Вот и я решила прочесть "Скажи изюм", дабы разобраться в извечном споре моих родителей: книга скучная или хорошая? Не получилась. Язык и манера написания довольно странноваты, читается тяжело и хочется бросить. Я, к сожалению, плохо умею читать между строк и понимаю, что означает тот или иной знак, в основном только если мне кто-нибудь объяснит, так что многое, что хотел сказать автор, осталось за гранью моего понимания. Но основной посыл ясен: ужасно, когда нельзя свободно жить в своей стране.
Читать или не читать эту книгу? Не знаю. Если ради развлечения, то точно нет. А ради идеи - может быть.

Книга про людей, которые просто хотели заниматься своим делом, творить, людей, которые не являются классическими диссидентами-героями, а, наоборот, во многом порочны (пьют, изменяют своим женам, разглагольствуют и тд и тп). И про то, как тоталитарная система не дают этим людям заниматься этим самым творчеством. Интересен сюжет и персонажи, каждый со своими недостатками и достоинствами. Удивил и оставил в недоумении финал. Видимо, имелось в виду, что сломить систему и что-то изменить в советском союзе может только ангел, а его появление в жизни маловероятно...Да, совершенно все это не весело...