Бессмертный

Эта перевернутость мира, утрата ориентиров, отсутствие привычной перспективы и невозможность продолжать обычную жизнь обычным способом - беда не только героя Ольги Славниковой, но, пожалуй, и главная метафора романа. Алексей Афанасьевич, пенсионер союзного значения, кавалер орденов и прочее, прикован после инсульта к постели уже двадцать лет, и не знает, о радикально поменявшемся мире. В "здесь и сейчас" книги, а первое издание датировано 2001, следовательно, писалась в конце девяностых, целая огромная страна, в одну шестую часть суши, оказалась в положении этого пенсионера с заваленным горизонтом перед глазами.

Сегодняшний интерес к девяностым, склонный видеть их сквозь ностальгическую призму ретро: трава зеленее, мир ярче, сами мы моложе и лучше, кажется (спойлер - это только кажется, люди не меняются) - сегодняшний интерес остро нуждается в подобной памятке-напоминалке. Вот таким, на самом деле, было время колоссальных возможностей. Цены росли, производства закрывались, страна превратилась в один громадный замусоренный рынок. Да, кто-то поднимался, но главным образом бандиты на крови и партработники разных уровней на украденных у народа деньгах, я сейчас о замороженных банковских вкладах, за три месяца обесценившихся примерно в тысячу раз. Не случайно среди открыточных пожеланий людей, переживших то время, до сих пор "стабильность", которой прежде никому в голову не пришлось бы желать именинникам.

"Бессмертный" написан от лица тех, под чьими ногами твердая земля превратилась в болотную зыбь: шагнешь не туда, пропадешь, останешься на месте - засосет. Пока пенсионер лежит, а жена и дочь воссоздают для него подобие Союза нерушимого (зачем?), все поменялось. Дочь потеряла работу на телевидении и ввязалась в мутную аферу с прямым подкупом избирателей, в которой ей явно предназначена роль зиц-председателя. Жена живет по инерции и происходящее воспринимает как престарелая Алиса, попавшая в страну мрачных чудес. Племянник жены, один из тех кипучих лентяев, кто, вроде бы, ухватил за радужный хвост птицу удачи - кончил и вовсе плохо. Как в большинстве и кончали тогда такие скоробогатые.

Пенсия орденоносца с громадными надбавками стала главным источником дохода семьи, а сам Алесей Афанасьевич двадцать лет лежит, гадит под себя, ест с ложки, смотрит на портрет генсека на стене и XXVIII, XXIX сьезды КПСС, смикшированные для него падчерицей Мариной - по телевизору. Неясно, как ко всему этому относится, потому что не говорит. И не пишет, хотя мог бы, судя по тому, что подвижность возвращается к, по крайней мере, одной его руке. А теперь объясните мне, для чего было создавать этот оазис Союза в отдельно взятой комнате? Чтобы что? Чтобы потрясение не добило парализованного. у которого "сердце как у молодого" и не лишиться пенсии? Да ладно, ерунда.

Во-первых, добьют скорее пролежни и общая атрофия двадцатилетней неподвижности. Во-вторых - есть такое понятие, как наследование пенсии умершего супруга, и, в случае смерти мужа, свободная Нина Александровна, избавленная от необходимости ежедневно ворочать паралитика, стирать и кипятить описанное постельное, вздохнула бы свободно. То есть, отсутствие взаимной нежности и потребности в общении в этом союзе прописано достаточно четко, отказом от коммуникации. Человек, утративший подвижность и способность говорить, может ведь слышать обращенные к нему слова и отвечать на вопросы хотя бы моргая: один раз "да", два - "нет". В "Бессмертном" этого не происходит, парализованный герой становится кантовой вещью в себе, и вот эта большая неправда в основе мешает воспринимать блистательный в остальных отношениях текст, как правдивый. Как летопись, мгновенный точный слепок эпохи - да, как история, которой веришь - нет.

Ольга Славникова хороша с фигурами женских персонажей, все мужские здесь несколько карикатурны; великолепна с языком, но главная интрига с ограждением от правды падает в логическую дыру. Зачем так? Я -читатель понимаю идею "Легкой головы": индивидуализм и желание жить "своим" в противоположность давлению социума, принуждающего тебя к самопожертвованию ради общего блага. Я-"понаехавшая" из республик россиянка, разделяю боль и понимаю сложности репатриантов 90-х ("2017"). Я обожаю "Прыжок в длину" с упоительной взлетностью единиц, обездвиживаемых буквальным отрезанием ног, подминаемых тяжестью большинства людей-асфальтоукладчиков. Но "Бессмертный" мне непонятен в его глубинной сути.

Мне кажется, в этом случае "и не кончится никак век, и не сменится никак вождь" - работает скорее от противного. Объясняя, почему сегодняшняя шаткая стабильность, за которую платим предательством идеалов, милее нам свободы образца тридцатилетней давности. #РЕШ_2025

После этой книги я совершенно точно поняла то, что уже давно брезжило на краю сознания, но ускользало. Все, абсолютно все славниковские герои живут в одной и той же альтернативной реальности, которая продолжается и развивается из книги в книгу. Я, может быть, схожу с ума, но мне вообще кажется, что персонажи всех романов Славниковой присутствовали в «Бессмертном»: незримо, незаметно, живя своей обычной жизнью, обитая в своих квартирах. Только в данный момент они были как будто за кадром.

Удивительно, что метафизичность романа вырастает на почве самой что ни на есть обыденной реальности и опыта, не вызывающего сомнений. То есть здесь нет вообще ничего того, что можно отнести к магическому реализму, или мистике, или чему-то подобному. Это просто такой взгляд, такая манера отражения самых обычных событий. Герои Славниковой всегда как-то с трудом удерживаются на краю этой реальности, а в «Бессмертном» автор и вовсе с порога сообщает, что персонажи ее живут в своем особом, внутреннем времени.

Алексей Афанасьевич Харитонов вот уже много лет парализован. «Дедушке» как-то подозрительно много лет, но врачи объясняют такую бессмертность на диво здоровым сердцем. Домочадцы же стараются всячески продлить жизнь Алексея Афанасьевича, хорошая ветеранская пенсия которого – едва ли не единственный стабильный источник дохода.

Падчерица Марина как-то интуитивно поняла, что остановить умирание можно только остановкой времени, консервацией его в одной отдельно взятой квартире. Поэтому и продолжается в доме Харитоновых советское время с портретом Брежнева и фиктивными, ловко смонтированными телевизионными передачами, тогда как во внешнем мире наступили оглушительные 90-е. И в самой этой истории вообще нет ничего ирреального. Это просто история одной семьи из многих, которая не сразу (или вообще не) адаптировалась к новому времени. Люди, у которых со сменой власти и привычного хода вещей все рухнуло и смешалось, стало непонятным и чуждым. И, пока окружающие с энтузиазмом бросались очертя голову в финансовые авантюры, Харитоновы пытались задержать, остановить, сохранить время, замкнуться в своем внутреннем «сейчас», чтобы всего лишь привыкнуть.

Наверное, никто из них, кроме самого Алексея Афанасьевича, не осознавал этого. Только он один чувствовал, что нужно сделать, чтобы пробить брешь в квартирном времени. А нужно было ни много ни мало… умереть, сделав ненужной всю эту мистификацию на советскую тему. Потому что беспомощное, отжившее, являющееся для самого себя источником мучений прошлое должно умереть. Пожертвовать собой, вытолкнуть жену и падчерицу в настоящее, где время внутреннее соединится наконец со временем внешним. И это все только звучит так туманно. На самом деле нужно было просто учиться жить в новых условиях постсоветской реальности.

Наверное, я необъективное, придирчивое и абсолютно не разбирающееся в современной русской литературе быдло. И все же я заявляю: я не понимаю такой литературы. Эта нуднятина, огромные абзацы которой с трудом поддаются восприятию, отняла у меня колоссальное количество времени, но я читала, надеясь, что вдруг! вдруг! что-то изменится к лучшему. Черта с два. Мрачно и беспросветно. Ощущение, что у писательницы в момент написания сего опуса была либо температура под сорок, либо депрессия, либо ей просто свинтило крышу. И я бы поставила не 2 балла, а минимум - 1, если бы не все-таки более-менее "живой" конец. И все же даже ради окончания повести не стоит читать это произведение, потратьте драгоценные минуты жизни на что-то более интересное и полезное.

Я понял: у Славниковой можно читать только очень длинные вещи - где ей хватает размаха и на языковую эквилибристику, и на сюжетное построение. Здесь на последнее не хватило, хотя язык по-прежнему прекрасен. Сюжет... Гм... Ну, хорошо, то, что старик сделает своё дело, стало понятно, когда он связал первую петлю. То, что профессор прокинет девушку, стало ясно, как только началась канитель с выборами. Всё остальное читать было совершенно неинтересно, потому что читать только ради языка, ничего не впитывая из некой более глубоко заложенной мысли (она есть?..) или сюжетного построения, попросту нет смысла. Мрачная книга ни о чём. 3/10.

Это тягучее мучительное вялое чтиво, в которое погружаешься, как в болотную жизнь отдельно взятого семейства. Но, погрузившись, начинаешь получать удовольствие от избыточно образного языка, перенасыщенного сравнениями. Предложения длинные, многоэтажные, сложноподчинённые со вставными конструкциями, диалогов почти нет. Сюжет предсказуем настолько, что не играет никакой роли. Важен только этот кучерявый язык. Но когда втянулся, оторваться не мог.
Черты России здесь отмечены местами очень метко.
В общем, этот текст настолько отличается от любой обычной книги, что освоить его стоит, хотя бы ради того, чтобы больше ценить нормальную литературу.
После трудоёмкого прочтения Славниковой у меня очень легко пошёл буксовавший фэнтези-роман начинающего автора.