Цитаты из книги Софокл. Трагедии

КРЕОНТ: Кому позорный страх уста сжимает, Того всегда считал негодным я. И кто отчизны благо ценит меньше, Чем близкого, – тот для меня ничто.

АНТИГОНА: Нет, пусть я буду вовсе безрассудна, Пусть претерплю обещанный удар — Но я не отрекусь от славной смерти.

ИСМЕНА: Прощай сестра! Мечта твоя, безумна, Но для родных ты истинно родная.

ИСМЕНА: Несчастная! Мне страшно за тебя.

АНТИГОНА: Меня оставь, – живи своею правдой.

ИСМЕНА: Я не бесчещу заповеди божьей, Но гражданам перечить не могу.

АНТИГОНА: При том и оставайся. – Я же брата Любимого могилою почту.

АНТИГОНА: Храни же ум свой для себя, а брата Я схороню. Прекрасна в деле этом И смерть. В гробу лежать я буду, брату Любимому любимая сестра, Пав жертвою святого преступленья. Дороже мне подземным угодить, Чем здешним: не под властью ли подземных Всю вечность мне придется провести? Ты иначе решила – попирай же В бесчестье то, что бог нам чтить велел.

ИСМЕНА: Опомнись! В женской родились мы доле; Не нам с мужами враждовать, сестра. Им власть дана, мы – в подданстве; хотя бы И горшим словом оскорбил нас вождь — Смириться надо. Помолюсь подземным, Чтоб мне простили попранный завет, Но власть имущим покорюсь: бороться Превыше силы – безрассудный подвиг.

ИСМЕНА: О дерзкая! Наперекор Креонту?

АНТИГОНА: Меня моих он прав лишить не может.

ИСМЕНА: В чем твое решение?

АНТИГОНА: Своей рукою мертвого зарыть.

ИСМЕНА: Как, – хоронить запрету вопреки?

АНТИГОНА: Да – ибо это брат и мой и твой. Не уличат меня в измене долгу.

АНТИГОНА: А Полиника труп несчастный в поле Поруганный лежит; никто не волен Его ни перстью, ни слезой почтить; Без похорон, без дани плача должно Его оставить, чтобы алчным птицам Роскошной снедью стала плоть его.

АНТИГОНА: (вызывая из дворца Исмену)

Сестра родная, общей крови отпрыск, Исмена, слушай. Тяжелы проклятья Над семенем Эдипа - и при нас Им, видно, всем свершиться суждено. Казалось бы, и горя, и бесчестья, И скверны, и греха всю чашу мы До дна с тобой испили?

КОРИФЕЙ: О сыны земли фиванской! Вот, глядите — вот Эдип, Он, загадки разгадавший, он, прославленнейший царь; Кто судьбе его из граждан не завидовал тогда? А теперь он в бездну горя ввергнут тою же судьбой. Жди же, смертный, в каждой жизни завершающего дня; Не считай счастливым мужа под улыбкой божества Раньше, чем стопой безбольной рубежа коснется он.

ЭДИП: О брат мой! О благородный! Раз один обнять Дозволь мне дочек — и в мечте забыться, Что все по-прежнему они мои, Как в ту пору, когда их видел взор мой.

На пороге дворца появляются Антигона и Исмена, сопровождаемые прислужницей.

Что это? О, ради бога! Плач их слышу я, Моих голубок! Сжалился Креонт, Прислал любимиц мне моих! Ведь правда?

ЭДИП: Теперь — о детях. Сыновей, Креонт, Твоей заботе поручать не нужно: Они — мужчины; сами жизнь себе И без улыбки ласки завоюют. Но девочек мне жаль, сирот несчастных.

ЭДИП: Но будет, будет! Гнусные деянья Не должно в ризу речи облекать.

ЭДИП: Есть ли на земле зло превыше зла — Все стяжал Эдип!

ЭДИП: Куда глядеть стал бы я, С кем любовно речь вести, Чьему привету отвечать, друзья? Ах, отправьте вдаль поскорей меня! Я погибелью над землей навис, Проклял сам себя и богам родным Ненавистен стал!

ЭДИП: Света дар — к чему? Что мог отрадного увидеть я?

ЭДИП: О мрак! О мрак! Муть ужасная, несказанная, Тьма проклятая, непроглядная! О горе! И снова горе! Боль терзает плоть, Терзает душу память лютых дел.

На пороге дворца появляется ослепивший себя Эдип. (...) ЭДИП: Я несчастный, несчастный… В какие места, О мой демон, завел ты меня? И зачем Вдруг рассеялся стон мой в воздушных волнах? Куда ты завел меня, демон!

ДОМОЧАДЕЦ: О, если б Истр и Фасис, волны слив, Струей могучей Фивы затопили — Им все ж не смыть неслыханную скверну, Что этот дом таит — еще таит, Но вскоре обнаружит; скверну бедствий И вольных и невольных; но душе Больнее добровольное страданье.