Илиада. Одиссея

Сила вина несказанна: она и умнейшего громко
Петь, и безмерно смеяться, и даже плясать заставляет;

Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына, Грозный, который ахеянам тысячи бедствий соделал.

Всегда неверна за неверных порука.

Не мог снести величайший из героев Геракл, чтобы кто-нибудь превзошел его. Выхватив свой меч, бросился он на опередившего его Теламона. Увидя, что неминуемая гибель грозит ему, быстро нагнулся Теламон и стал собирать камни. Удивился Геракл и спросил:
– Что ты делаешь, Теламон?
– О, величайший сын Зевса, я воздвигаю жертвенник Гераклу-победителю! 

Редко бывают подобны отцам сыновья; все большею частию хуже отцов и немногие лучше.

Мать уверяет, что сын я ему, но сам я не знаю:
Ведать о том, кто отец наш, наверное нам невозможно

Я тебя здесь, Телемах, задерживать долго не буду,
Раз ты уехать желаешь. И сам негодую на тех я
Гостеприимных людей, которые любят чрезмерно
И ненавидят чрезмерно. Во всем предпочтительна мера.
Нехорошо и к отъезду гостей понуждать против воли,
Нехорошо и удерживать тех, кто желает уехать.
Гость к тебе в дом — принимай; если хочет уйти — не препятствуй…

Смертным увидеть не можно Бога, когда, приходя к ним, он хочет остаться невидим.

Лучше бы ты не родился или безбрачен погибнул

Тот беззаконен, безроден, скиталец бездомный на свете,
Кто междоусобную брань, человекам ужасную, любит!

...
Но не без дела погибну, во прах я паду не без славы;
Нечто великое сделаю, что и потомки услышат!

Все мы оставили небо, желая присутствовать сами
В брани...

Жребий победы находится, в воле богов всемогущих.

Не было мужа, о нем не радевшего; каждый над падшим
Выпуклый щит в оборону простер; а друзья, Приамида
На руки скоро подняв, из борьбы понесли, поспешая

К коням ретивым, которые сзади сраженья и смуты
С храбрым возницей и с пышной его колесницей стояли.
Кони ко граду помчали стенящего тяжко героя.

Между собой говоря, наслаждались беседой взаимной....

Дух мой вынослив. Немало трудов перенесть мне пришлося
В море и в битвах. Пускай же случится со мною и это.
Только желудка — его нам осилить никак не возможно.
Жадный желудок проклятый, он бед нам приносит без счета.
Люди ради него и суда крепкоребрые строят,
Беды готовя врагам на море, всегда беспокойном.

Как ни скорблю я, однако, но дайте, прошу вас, поесть мне.
Нет подлей ничего, чем наш ненавистный желудок.
Хочешь — не хочешь, а помнить велит о себе он упорно,
Как бы ни мучился кто, как бы сердце его ни страдало.
Так же и я вот: как сердцем страдаю! А он непрестанно
Просит еды и питья и меня забывать заставляет
Все, что вытерпел я, и желает себя лишь наполнить.

Пусть тебе боги дадут, чего и сама ты желаешь, —
Мужа и собственный дом, чтобы в полном и дружном согласьи
Жили вы с мужем: ведь нет ничего ни прекрасней, ни лучше,
Если муж и жена в любви и в полнейшем согласьи
Дом свой ведут — в утешенье друзьям, а врагам в огорченье;
Больше всего ж они сами от этого чувствуют счастье.