Вопрос о том, что я держал значительную свободную наличность, служил предметом постоянной критики; многие, в особенности газеты, находили, что это неправильная система и что лучше эту свободную наличность употреблять на производительные цели; говорили, что нигде такой системы накопления наличности не существует, причем ссылались обыкновенно на страны с вполне благоустроенными финансами - на Францию, Англию и даже Германию.
Я эти мнения никогда не разделял и нахожу, конечно, и теперь, что Российская империя имеет такие особенности, что держать свободную наличность в несколько сот миллионов рублей не только всегда полезно, но часто и необходимо.
Те лица, которые критикуют эту систему, не принимают во внимание следующих обстоятельств, а именно что, с одной стороны, Россия - страна исключительной иностранной задолженности; ни Англия, ни Франция, ни Германия в этом отношении несравнимы с Россией; это есть одна из слабейших сторон русской государственной жизни. И раз страна имеет столь громадную задолженность за границей, необходимо держать такой резерв, который при неблагоприятных обстоятельствах мог бы остановить паническое движение русских фондов, находящихся за границей и в России, а следовательно, и падение русских фондов.
С другой стороны, Россия, к несчастью, до настоящего времени представляет собою такую страну, которая в смысле земледельческом живет при самой низкой культуре. Главный фактор ее - урожай заключается в стихиях: один или два дождя, которые упадут вовремя, могут дать прекрасные урожаи, и несколько недель бездождия во время сильной жары уничтожают все хлебные посевы и производят полнейший неурожай.
Когда главный источник богатства страны - земледелие находится в зависимости от стихии, является необходимым всегда иметь в резерве значительные суммы на случай неурожаев, и опять-таки в этом отношении нельзя сравнивать Россию с Германией, Англией. Францией и прочими культурными странами.
Наконец, я всегда старался держать значительную свободную наличность и потому, что я все время со вступления на престол императора Николая II чувствовал, что в ближайшее время должна вообще в том или другом месте разыграться кровавая драма.