Софокл. Трагедии

ХОР:
Хоть жестоко будить древнее зло,
Что в глубине сердца заснуло,
Но все же спросить я должен.

ЭДИП:
О чем же?

ХОР:
О том, как грянул удар нещадный
И счастье твое разрушил.

ЭДИП:
Во имя гостеприимства
Не трогай моих страданий!

КОРИФЕЙ:
И ты, Эдип, достоин состраданья,
И эти девы. А за то, что края
Ты нашего спасителем приходишь,
Ты и от нас совет благой прими.

ЭДИП:
Советуй, друг; я все готов исполнить.

КОРИФЕЙ:
Очиститься ты должен перед теми,
Чья сень тебя впервые приютила.

ЭДИП:
Пусть искушать меня Креонт приходит,
Иль кто другой из городских вельмож:
Но вы, мои гостеприимцы, вместе
С богинями, блюдущими ваш край,
Явите только вашу мне защиту.
И вы во мне спасителя найдете,
От тех, кто нынче стал моим врагом.

ЭДИП:
И вот, тогда решеньем запоздалым
Меня народ насильственно изгнал,
Они ж, родные дети, не хотели
Помочь отцу и, слова не замолвив,
Скитаньям горьким обрекли меня.
Лишь эти девы помогают мне
По мере сил своей природы женской;
Их милостью и пищу я имею,
И мой приют, и родственную помощь.
А те отцу державу предпочли:
Им любо властвовать, землею править…
Что ж в добрый час! Но другом им не буду,
И впрок им власть лихая не пойдет.

ЭДИП:
Теперь я муж, когда ничем уж стал я!

ИСМЕНА:
Губили боги — и возносят боги.

ЭДИП:
Низвергли юного — возносят старца!

ЭДИП:
А ты, Исмена, тайно от фиванцев
И раньше вестницей гаданий Феба
Ко мне ходила, верный страж отца,
С тех пор как был я изгнан из отчизны.

ЭДИП:
Ты, друг мой Антигона,
Едва подросши и окрепнув телом,
Со мной повсюду спутницей несчастной
Невзгоды старца делишь. Сколько лет
Блуждаешь ты без пищи, босонога,
В глуши лесной! Да, молодой главою
Дождя удары, зной палящий солнца
Ты выносила, ни во что не ставя
Уют домашний, лишь бы от меня
Нужды голодной отвратить страданья!

ИСМЕНА:
Отец, сестра! О, нет имен дороже
Душе моей. Я с болью вас искала —
И с болью новою смотрю на вас.

КОРИФЕЙ:
Но мы согласны: дело
Пускай решит державный царь Афин.

ЭДИП:
Но нет: когда я пал —
Я пал в неведенье; а кто казнил —
Те ведали, кого они губили.

ЭДИП:
Благочестивы, слышал я, Афины
Превыше всех; лишь в них гонимый странник
Найдет надежный, ласковый приют.

АНТИГОНА:
О сжальтесь над долей несчастного!
Как перед богом, пред вами предстали мы.
Сирых обрадуйте: радость нежданную
Нам подарите.
Всем, что вам дорого, вас заклинаю я,
Чадом, женою, имением, богом, —
Сжальтесь! Не встретить под солнцем вам смертного,
Кто б мог богов ниспровергнуть волю.

АНТИГОНА:
Где же ваша кротость, друзья?
Старца вид почтенный
Вам противен стал
В миг, что напомнил вам
Весть о делах его невольных,
Дайте же мне умолить вас, безрадостной;
Хоть надо мной сжальтесь вы!

ХОР:
Нет, нашу землю покинуть обязан ты,
Прочь уходи от предела священного,
Чтоб не обрушилась
Божья на город кара!

ЭДИП:
Ведом несчастный Эдип?

ХОР:
Так это ты?

ЭДИП:
Не пугайтесь же этого слова!

ХОР:
Горе, горе!

ЭДИП:
Горе мне!

АНТИГОНА:
Шаг за шагом со мной иди.
Силе любящих рук доверь
Тела старого слабый вес.

ЭДИП:
Слепая, жестокая доля!

(Опускается на камень)

ЭДИП:
Что велишь ты мне делать, родная моя?

АНТИГОНА:
Мой отец, волю граждан почтить мы должны,
Уступая, где надо, и слушаясь их.

АНТИСТРОФА I
Из запретной чащи
Уходи! Если хочешь мне дело сказать —
Из дозволенных мест
Говори, а дотоле — ни слова!

КОРИФЕЙ:
О защитник наш Зевс! Кто пред нами стоит?

ЭДИП:
Перед вами — несчастный, жестокой судьбе
Обреченный, старейшины этой земли!
Я чужими глазами свой путь нахожу:
Посмотрите, бреду,
Большой, за малою следом!

СТРАЖ
Ты благороден, мнится, чужеземец,
Хоть и печальной доле обречен;