Как думаешь ты глазами? Ведь каждую форму, видимую тобою ты обдумал глазом. Все, что приняло форму, было раньше призраком.

...считают себя людьми и не знают, что они – спящие боги...

Жизнь милостива к нам. Каждое мгновение дарует нам начало. Всякий миг понуждает нас вопрошать себя: „Кто я?" А мы не догадываемся спросить, потому и не находим начала. Если бы человек хоть однажды всерьез задался этим вопросом, зажглись бы первые лучи того дня, закат которого означает смерть для негодных мыслей, вторгшихся в хоромы души и усевшихся прихлебателями за ее пиршественный стол.

Они не боятся смерти, а смельчак не может быть раз навсегда заклеймен как плохой человек. Самый верный признак бессмертия в человеке – его презрение к смерти.

– Меня неодолимо тянет к тебе, – тихо сказала Ева, прижимаясь к нему, – это как тяга к смерти. Я буду твоей, ни на минуту не сомневаюсь в этом. Но то, что люди называют браком, не наш удел.

Курсив автора

Сейчас гигиена хоть куда… дезинфицируют даже дверные ручки, чтобы не подхватить какую-нибудь болезнь. Но уверяю тебя, есть зараза и пострашнее, к примеру, расовая и национальная вражда, разносимая пламенными трибунами и кликушами. Тут нужны более сильные дезинфицирующие средства, чем для обработки дверных ручек.

Зная, что святые творили лишь добрые дела, люди вздумали добрыми делами достичь святости, и потому стезей ложной веры идут прямиком к пропасти, мня себя праведниками. Превратно толкуемое смирение так ослепляет их, что они в ужасе отшатнутся, подобно ребенку, впервые взглянувшему в зеркало, и задрожат от страха, подумав, что лишились разума, когда придет время – и Его лик откроется им.

Болезненная фантасмагория, разросшаяся до таких пределов, что стала храмом, затмившим само небо, в течение столетий морочила умы, притворяясь культурой, а теперь вот рухнула и обнажила всю гниль, скопившуюся внутри.

Каждый звук порождает много откликов, как каждая вещь бросает одну большую тень и много маленьких.

– Вы думаете, что ложь хуже, чем… чем убийство? – с удивлением спросил я его.

Это ужас, который сам себя порождает, парализующий ужас перед непостижимым. Ничто, которое не имеет формы и превышает границы нашей мысли.

Человек приходит, как тень, - пришла мне в голову читанная когда-то фраза.

Моя ненависть такого рода, что будет жить и за гробом.

Да! Это самое разумное! Положить конец всему.
Сегодня же.
Сейчас же, с утра. До обеда. Какая гадость! Что за отвратительная перспектива убить себя с полным желудком! Лежать в мокрой земле с животом, наполненным непереваренной, разлагающейся пищей!

А там, что за безвкусица, эти нелепые обрывки материи на окнах!
Почему я не скрутил из них верёвки и не повесился на ней?!
Тогда бы я, по крайней мере, не видел больше этой мерзости, и вся серая терзающая тоска исчезла бы - раз и навсегда.

Подумайте только, что женщина делает из мужчины, если он влюбится в неё, - просто удивительно. Чтоб достать денег и иметь возможность бывать у неё, бедный мальчик Яромир сразу стал художником.

В высшей степени недостойно и свидетельствует о грубости сердца постоянно напоминать человеку о грехах его юности.

Я медленно привлёк её руку к моим губам, снял белую надушенную перчатку, почувствовал её горячее дыхание и, обезумев от любви, впился губами в её ладонь.
Спустя несколько часов я, как пьяный, сходил в вечернем тумане по направлению к городу. Я шёл по улицам наугад и незаметно для себя стал кружить на месте.

Она спускалась по лестнице, и боль, сжала мне горло. Мне казалось, что я потерял целый мир.