Человек с золотым ключом

Мемуарная проза Г. К. Честертона представлена автобиографической повестью, которую великий англичанин закончил перед самой смертью. В ней - яркий рассказ о "собратьях по цеху", о политических и прочих событиях того бурного времени, подведение итогов его литературных и жизненных поисков. "Автобиография" публикуется на русском языке впервые. В книгу также включены эссе, из которых явствует, каких широких интересов, смелых взглядов и глубоких познаний был писатель.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

9 оценок

5
56%
4
11%
3
33%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 11Хотят прочитать 48

Рецензии

Tatyana93420 июля 2024 г.
Философия жизни или улыбка английского юмора
Никогда не думала, что у английского писателя Г.К. Честертона есть другие книги. Образ «Отца Брауна» расследующего преступления неотступно следовал за мной еще с школьной скамьи.
Взяв в руки сборник эссе знаменитого английского христианского мыслителя, писателя и публициста Гилберта К. Честертона, я поразилась тому, как многогранно и всесторонне они описаны. Какие яркие, хлесткие, остроумные размышления о природе общества и общественных недугах, о политике и духовности, образовании и воспитании, великолепно сочетающие глубину и легкость, юмор и проницательность.
Неподражаемый афористичный стиль Честертона делает его наблюдения о человеке и человечестве актуальными и сегодня.
В целом «Эссе», - размышления автора о различных предметах жизни. Честертон много писал и высказывался о литературе, о мастерстве, о законах творчества и литературных нравах. Именно в эссеистике и раскрывается талант английского писателя: здравомыслие и остроумие, блестящая легкость и ненавязчивая глубина.
Какое безумное наслаждение читать и впитывать в себя мысли, рассуждения автора. Очень понравилось одно из множества эссе "Если бы мне дали прочитать одну единственную проповедь". Честно говоря, мне будет трудно что-то сказать данном эссе о человеческой гордыне, не вдаваясь при этом в пересказ.
Зато я буду без видимой причины улыбаться, слушая запись его эссе по дороге на работу или просто вспоминая их. Я буду непрестанно восхищаема этим образчиком английского юмора, этим серьёзнейшим из серьёзных и веселейшим из весёлых авторов, с которыми мне довелось познакомиться.
Есть ли смысл передавать, о чём он пишет? Думаю, нет. Во-первых, эссе - довольно малая форма, во-вторых, чем читать как я путано постараюсь изложить то, о чём он писал, в сто раз лучше взять и прочитать оригинал.
Как я воспринимаю и какие эмоции у меня возникают при чтении эссе Честертона. На секунду я задумалась об этом. Удивительно то, что порой я угадываю себя в том, что он пишет. И в тех случаях, когда мне не смешно, мне больно и стыдно. Когда его текст рождает в моей голове мысль «А ведь это про меня», в душе не воцаряется некое успокоение и нега, я вовсе не радуюсь тому, что он «угадал», было, что «угадывать».
«Эссе» читаются легко и непринужденно, в каждом из них заложена глубокая мысль, идея, и незатейливый «английский юмор». Он проверял на прочность стереотипы, переворачивал их с ног на голову. Так, он защищал «нудных людей» и доказывал, что возвышенные творцы бегут от «непосильного познания людей и от немыслимого искусства жизни», пока человек скучный «находит радость там, куда его забросит судьба». Под защиту Честертона также попадали «любители детей», «скелеты», «фарфоровые пастушки», «дешевое детективное чтиво».
Конечно, это лишь малая часть из тех 4000, что он написал, но общее представление о взглядах на литературу, её жанры, видных писателей (Ч. Диккенса, В. Шекспир, Стивенсон, Л.Н. Толстой и др.), и искусство в целом получить можно. Рекомендую к прочтению.
Читать далее
20
210
watermill22 января 2011 г.
я люблю эту книгу так же сильно, как и тогда, когда читала её в прошлый раз; но иначе. Честертон для меня - как безбрежное море, и я люблю быть рядом с ним, в его мыслях и в его воспоминаниях о тех, кого он любил и о том, что он считал важным.
но сейчас я по-другому оцениваю и его порывистость, и его скоморошество. я больше не противопоставляю его страстный и весёлый католицизм строгому и полному собственного достоинства англиканству Льюиса - а искуситься и противопоставить очень легко; ведь и у Честертона, и у Льюиса их биографии посвящены вещам похожим, но не равнозначным: Льюис пишет о том, как он пришёл к Богу, а Честертон - о том, как он пришёл к католицизму. теперь для меня это разные истории - хоть и равные по значению. каждый хорош по-своему.
но ладно; важнее всего для меня в этой книге даже не история Честертона-католика, не история Честертона-журналиста, даже не история Честертона-просто-хорошего-человека-с-идеалами (истории эти тут есть, и все они по-своему хороши). сейчас мне больше всего нравятся истории Честертона-друга и Честертона-ребёнка. мне нравится, как он пишет о своих друзьях. мне кажется это одной из самых важных и честных причин писать мемуары: пусть сто лет спустя после всех этих событий кто-то, кто видел тебя, меня или его лишь на фотографиях, хоть на минуту проникнется весельем и искренностью нашей, вашей или их дружбы и полюбит моих, твоих или его друзей.
и рассказать о счастливом детстве, о добрых, серьезных и веселых родителях, о том, что в иные времена значило любить своих детей и дружить с ними - это тоже чудесная и важная причина писать мемуары. мое детство было счастливым, но по-другому. и я очень благодарна Честертону за возможность заглянуть в его залитую светом страну, где принц идёт по мосту, держа золотой ключ, чтобы спасти принцессу.
Читать далее
16
106
Pachkuale_Pestrini19 июля 2022 г.
Сразу оговариваясь, что каждая страница этой книги гениальна и нет такой оценки, которой можно было бы измерить величие Честертоновской автобиографии (!!! - в голове до сих пор не укладывается), высказываю личные впечатления.
Начало и завершение блестяще, середина несколько... Ну, мне было самую малость скучновато читать о политике и журналистике - также, как скучноватыми показались главы об университетской жизни в "Настигнут радостью" Льюиса. Но. Это упрек не книге, а мне - я не политик, не журналист и не сотрудник сферы образования. И даже не историк, чтобы охватить все темы авансом. И я понимаю, что подобного рода впечатления дают повод поразмышлять о сути человеческой жизни - жизнь каждого, даже самого прекрасного, самого любимого всеми человека, в серьезной степени (но не определяющей и не большей) наполнена тем, что огромному количеству окружающих ну вот совершенно не интересно. И поэтому не надо обижаться, когда на встрече выпускников ваши регалии и заслуги в любимой сфере встречаются вежливыми кивками без уточняющих вопросов и аплодисментов. Каждый из нас, садясь за автобиографию, напишет удивительно увлекательное и близкое большинству читателей начало - о детстве - и проникновенное завершение с подведением итогов, также отзывающееся в чужих умах (потому что время от времени всем нам надо подводить итоги и обобщать). А вот середина - если, в особенности, вы возьметесь писать о карьере, а не только об увлечениях - пройдет мимо многих. Ну, пройдет и пройдет - в автобиографии важно то, что сказано, а не то, что услышано. Я и заговорил-то об этом только потому, что по аналогии с Льюисом увидел некую закономерность.
Теперь о начале и завершении. Прекрасный, великий Гилберт пускает нас в самые сокровенные комнаты своего сознания-подсознания - и не просто пускает, но дает наставления на случай попыток расшифровать личное (читателя - читателем) прошлое. Мы наблюдаем изъятые на время из земли памяти, омытые водой корни - корни того мировоззрения, что будет всю жизнь всходить в Гилберте, а потом и в его читателях. И тут происходит некоторая перекличка с автобиографией отца Павла Флоренского - он также поднимал со дна памяти самые крошечные, первые воспоминания, и анализировал их а) смысл и б) влияние на мировосприятие. Честертон делает примерно то же, но с присущим ему юмором - и, что было удивительно, меткими обобщениями. И, конечно, нас ждет прикосновение к чудесному миру христианской веры - а еще увлекательная философия, тонкий анализ, море юмора, иронии и самоиронии, здоровое отношение к жизни, рыцарский настрой и окрыляющий заряд какого-то веселого литературного электричества.
Читать далее
7
101

Все рецензии

Цитаты

alicemcrafe20 января 2014 г.
Человеку по плечу великие добродетели, а вот добродетели малые ему не под силу; он способен бесстрашно взирать в лицо палачу, но не способен удержать в узде собственные страсти.
1
78
watermill4 января 2011 г.
Я не сохранил чистоты щита, не достиг таких высот, но склонен защищать моих предков или хотя бы объяснять, что их неправильно поняли. Они были последними потомками миссис Гилпин, которая просила кучера остановиться за несколько домов, чтобы, увидев карету, соседи не подумали, что она чванится. Быть может, она нормальней дамы, которая садится в чужой «роллс-ройс», чтобы соседи не подумали, что она скромничает.
1
63
Tatyana9341 августа 2024 г.
Наверное, для проповеди о гордыне нет лучшего примера, чем патриотизм. Это одно из самых благородных чувств, когда патриот говорит: «Достоин ли я Англии?» Но стоит ему высокомерно сказать: «Я — англичанин!», и патриотизм обратится в гнуснейшее фарисейство. Мне кажется, не случайно именно в католических странах — Франции, Ирландии, Польше — флаг для патриота — пламенный символ, много более ценный, чем он сам; в странах же, особенно чуждых католичеству, патриот восхищается своей расой, своим племенем, кровью, типом и собой как их представителем. В общем, если бы мне дали прочитать только одну проповедь, я сильно рассердил бы собравшихся — ведь Церковь всегда и везде бросает вызов. Если бы мне дали прочитать одну проповедь, вряд ли меня попросили бы прочитать вторую.
Читать далее
0
37