Вожаки

Габриэль Гарсиа Маркес: У меня такое впечатление, что я стал писателем после того, как понял: ни на что другое я не гожусь.

И почему это на Святую неделю море всегда бушует?

Значит, дипломат, — губки улыбаются, — ах, какая прелесть! И он, млея, — конечно, ведь дипломаты, они столько путешествуют. И она — о-о, без конца, да к тому же у них то приемы, то праздники!

Кто тебе дверь-то открыл? мать, и что было? орала? Да нет! разревелась, сердечко мое, как ты мог, разве в твоем возрасте пьют спиртное?

Принято было собираться каждую субботу, и мы таскались по гостям, звали не звали. Если не звали, мы, прежде чем вломиться в дом, отправлялись в подвальчик к китайцу и сразу к стойке — пять «капитанов»! И чтоб взяло, вот таким манером, говорил Фитюлька, — глю-глю, как настоящие мужчины, как я!

Эта попытка показать реальность на всех её уровнях бескорыстно, не дидактично, не назидательно, показать не то, какими люди должны быть, а какие они есть, какими они себя считают и какими они хотели бы быть.

Великие язвы, опустошающие наши земли: подчинение чужеземной метрополии, преобладание местных каст, невежество, отсталость, - не ведут ли они к моральному уничтожению личности, к отсутствию самотождественности, к гипнотическому сомнамбулизму, который лишает значимости американскую жизнь во всех её проявлениях? Во всём этом находит отражение драма Латинской Америки..

Изобразить действительность - это лучший, как я полагаю, способ заставить людей познать и осознать себя, своё могущество и своё ничтожество, свою ограниченность

Марио Варгас Льоса: Ты полагаешь, что человеку свойственно одиночество?
Габриэль Гарсиа Маркес: Я полагаю, что это существенная часть человеческой натуры.