Как приручить дракона

– РАЗМЕР – ЭТО НЕ ГЛАВНОЕ!

-... А что, если ты найдешь другие подходы, свои собственные? Ты сумел бы многое добавить к книге профессора Дряблинга. Мне давно казалось, что этой книге чего-то не достает... Только вот чего?..

• СЛОВ, - ответил Иккинг. - В эту книгу неплохо было бы добавить немного слов.

И вот они стояли на узком и унылом пляже в самом унылом месте унылого острова Олух.

Мы все выхватываем драгоценные мгновения из безжалостных челюстей времени.

«Раньше я своим дыханьем
Море поджигал…
Все сильнее и храбрее
Я себя считал…
Пойте чаще, пойте громче —
Но спасенья нет:
Самый страшный из драконов
Съест вас на обед…»

It is a lot easier to be brave when you know you have no alternative.

"Во времена моей юности в мире жили драконы."

Когда смотришь в глаза смерти, мыслительные процессы ускоряются.

— Я пришел, — ответил Иккинг, — чтобы спросить тебя: ты явился с миром или с войной?
— Само собой, с миром, — ответил Дракон, — Но вас все-таки убью, — добавил он, немножко подумав.

Стоик не спал всю ночь. Он лежал, беспокойно ворочался и думал. Что он, в самом деле, за отец, если ставит драгоценный Закон выше собственного сына?! Но, с другой стороны, что это за сын, если он нарушает драгоценный Закон, соблюдению которого его отец посвятил всю свою жизнь?

Несколько чахлых цветочков опрометчиво высунули головки из-под земли и были тотчас же уничтожены морозом, ударившим специально ради этого.

– Все д'дра-раконы – эгоисты, – убеждал сам себя Беззубик. – Д'дра-раконы б'бе-бессердечны и не в'ве-ведают жалости, в'во-вот почему мы и в'вы-выживаем в самых суровых обстоятельствах.

– Значит, изгнание отменяется, да, папа? – спросил Иккинг. – Если я пойду к этому Адскому Чудовищу и погибну, то меня сочтут Героем, достойным войти в Племя Лохматых Хулиганов?
Стоик смутился еще сильнее.
– Совершенно верно, – сказал он.
– ЛАДНО, – сказал Иккинг. – Пойду.

И, хотя крупные деревянные предметы, такие, например, как золоченые колеса повозок, являются в рационе драконов дополнительным источником витаминов, всё же для их переваривания требуется время.

Видишь ли, все мы в некотором роде обеды.

«Я могу сожрать большого
Синего кита,
Погасить Луну и Солнце
Кончиком хвоста.
Трепещите, ветры в море,
Я иду на бой.
Разве есть еще на свете
Зверь такой большой?»

«Я, великий разрушитель,
Тут уселся на обед.
У китов вкусна печенка,
А у осьминогов — нет.
От акул навара много,
Но мой опыт говорит:
От их мелких острых зубок
Иногда живот болит…»

Боевой Клич Викингов призван леденить кровь в жилах врагов. Этот грозный, электризующий вопль начинается с кровожадного рыка хищников, затем переходит в полный ужаса визг их жертвы и заканчивается тошнотворно-реалистическим бульканьем, когда жертва захлебывается собственной кровью. Этот звук и при хорошей погоде способен напугать всякого, ну а когда, ну а когда его хором орут четыре сотни варваров в восемь часов утра, то даже сам могучий Тор роняет свой молот и плачет от страха, как младенец.

— Поскольку он, несомненно, довольно велик, то и орать нужно погромче. Предлагаю всем выйти на обрыв и одновременно заорать.
— А что мы будем орать? — спросил Толстопуз.
— Что-нибудь короткое, но по существу. Например, ПОШЕЛ ВОН, — ответил Стоик.