Хроники Российской Саньясы. Из жизни российских мистиков (1970-х - 1990-х). Том 1. Начало

Месяца через три я еще раз заехал к нему на работу, чтобы показать черновик диплома, который мне предстояло защищать в начале лета. Бурковский бегло пролистал диплом, хитро прищурился и, протягивая мне папку, сказал: — «Ну что ж, хорошо. Вы, как и прежде, очень изящно противопоставляете себя другим»: Я тогда чуть не заболел. Весь вечер, допоздна, я бродил, как чумной по парку, а когда пришел домой — сочинил рассказ, в котором некто осознал, что он все время выпендривался, тем самым отделяя себя от других все больше и больше, оставшись в итоге одиноким и никому не нужным со всей своей уникальной индивидуальностью.

В: - А вы проводили с собой какие-нибудь эксперименты?
И.Н.: - Да, конечно. Но я в этом смысле был аккуратен, меня звали "мастером по технике безопасности". Я делал все последовательно и по правилам.
В: - Может быть вспомните какие-нибудь случаи?
И.Н.: - Ну, самое интересное было тогда, когда я захотел попробовать полное разотождествление. Я подготовил трех ребят своих: каждый из них должен был принять под свое руководство на время эксперимента, - один - мое тело, другой - психоэнергетику, третий - сознание. И это удалось - я разотождествился и они потом рассказывали, как мое тело выполняло мышечные движения, как команды того человека, которому оно было поручено, психоэнергетика и сознание - тоже. Я же пребывал в пустой, как пустота пустоте и темной, как темнота темноте. Это было очень любопытное переживание, но самое смешное оказалось потом, когда все закончилось; они очень удачно меня вывели, встретили, собрали грамотно. Сидим, пьем чай, как вдруг я обнаруживаю у себя в голове каких-то пионэров, - какие-то образы пионеров в красных галстуках. Я говорю: - "Что такое? У меня в голове какие-то пионеры. Откуда?". Тоща Ева спохватилась - "О, - это мои!" - она тогда в школе работала.

Я лично всегда предчувствовал, а с некоторых пор считаю, что защиты у каждого человека неслучайны и возникают с необходимостью. Защиты ломать нецелесообразно, потому что это приводит либо к их укреплению, то есть отодвигает момент возможного рассасывания, либо к декомпенсации, когда человек сталкивается с материалом, с которым еще не готов иметь дело. Я свои защиты уважал и не пытался поднять неподъемное. Но при этом во мне все время присутствовало легкое прощупывающее стремление двигаться в направлении, прегражденном защитой. И со временем это приводило к результатам, которые становились не поверхностным психологическим лоском, а органичной частью моей жизни. А противоположный, силовой подход напоминает мне попытку сократить срок беременности: "Как, ждать девять месяцев?! Нет, рожать будем здесь и сейчас!"

Из интервью:

Самообман - это не страшно; если есть установка на честность в отношениях с собой и другими людьми, он быстро вскрывается. Мне повезло в том плане, что честность представляет собой ведущую черту моей личности. Я просто не хочу обманывать себя. С другой стороны, я готов принять факт любого самообмана: с кем не бывает. Действительность, в том числе действительность вскрывшегося самообмана, для меня всегда интереснее, чем сам самообман, неведение относительно этой действительности. Самообман, он ведь чему служит? В основном тому, чтобы не болело. А этого я не боюсь.

Из структуры можно выйти, когда у тебя достаточно самоопределенности, то есть ты уже свернулся в точку, ты можешь взаимодействовать со структурой. Дальше все под задачу: нужна тебе структура или нет. Ты можешь остаться, а можешь уйти. Единственное, чего нельзя
делать, так это - ругаться с любыми эгрегорами...
...человек, который реально конструктивно выходит, - он не создает напряжений, а либо всех благодарит, либо уходит по-английски. Как только человек начинает "люциферить" помаленьку, - это говорит о том, что это - неразвитый элемент.

Россия, 90-е гг.

И вся эта неразбериха, весь этот хаос, всякая путаница, сложность толком разобраться в носителях учений, возникающих, как грибы после дождя, но и исчезающих невесть куда с неменьшей скоростью, - все это приводило к тому, что многоуровневость и искореженность, зачастую извращенность какая-то, наряду с искренней устремленностью, глубиной запроса и желанием тратить любые силы, средства и энергию на поиск Истины - создавали такой конгломерат, в котором от смешного до ужасного действительно был один шаг.
Человек мог делать вещи, которые со стороны казались просто веселыми, забавными и смешными, и тут же умереть от разрыва сердца или кровоизлияния в мозг в результате этого смешного действия. Ведь, если в самиздатовской книжке было написано, что надо на голове час стоять, а потом два часа "медитировать на межбровье" - то так и делали. А это - самый безопасный и примитивный пример.