Мифология Британских островов. Энциклопедия

Вопреки распространенному мнению, миф — отнюдь не рассказ о чудесах эпохи «детства человечества». Миф — универсальная категория человеческой психики и человеческой культуры, и, как любая универсалия, он находится вне времени, а потому сопровождает человека на всем протяжении эволюции Homo Sapiens. С течением веков и тысячелетий меняется лишь «ощущение мифа»: в одни периоды времени миф, оттесняемый рациональной действительностью, словно пребывает в латентном состоянии, в другие же актуализируется, «возникает из небытия» и возвращает себе статус «идеологии мироздания».

А знаменитая тыква, кстати сказать, значительно более позднее, американское изобретение. Древние кельты отпугивали злых духов «головами», вырезанными из репы. Но переселенцы, очутившись в Америке, быстро выяснили, что тыква гораздо удобнее: вычищать ее легче, да и выглядит она внушительнее; посему о репе уже давно никто не вспоминает. Тыква должна быть большой — чем больше, тем лучше. Следует срезать ее верхнюю часть (приблизительно одну четвертую диаметра) и аккуратно извлечь мякоть, оставив лишь немного на «дне», чтобы было куда вставить свечу. Затем в кожуре тыквы прорезаются глаза и рот, после чего внутрь ставится свеча. «Тыквенную голову» кладут на стол или подвешивают к потолку.

Римляне вторглись на территорию Британии в 55 г. до н. э. Их вел Юлий Цезарь, который повторил свой поход год спустя. Впрочем, эта операция была, что называется, стохастической и представляла собой скорее экскурсию, нежели реальное вторжение с целью оккупации. Цезарь отметил несколько любопытных подробностей в облике жителей острова: «Жители внутренней части Британии большей частью не засевают полей, а питаются молоком и мясом и одеваются в шкуры. А все британцы вообще красятся вайдой, которая придает их телу голубой цвет, и от этого они в сражениях страшней других на вид. Волосы они отпускают, но все тело бреют, кроме головы и верхней губы. Жен они, человек по десять или по двенадцать, имеют общих, особенно братья с братьями и родители с сыновьями; родившиеся от таких союзов считаются детьми тех, кто взял за себя их мать девицей».

Гуараггед Аннон (букв. «девы нижнего мира») — волшебные девы, живущие под водой. В Гуараггед Аннон нет ничего рыбьего, и они не живут в море. Их дом — реки и озера, особенно дикие и пустынные горные озера. Эти романтические места окружены бесчисленными преданиями, к которым обратимся ниже. В царстве фейри они словно посредники между Срединным миром людей и нижним миром Аннона, призрачным королевством, где правит Гвинн ап Нудд, король фейри. Эти подводные царства населены фейри Плант Аннон, и горцы Уэльса верят, что Гуарагедд Аннон до сих пор иногда посещают наш мир. Единственное упоминание о валлийских морских девах содержится в описании Дрэйтоном битвы при Азенкуре. Морская дева упоминается среди гербов валлийских рыцарей...

Первым произведением Гальфрида, по всей вероятности, были «Пророчества Мерлина», затем вошедшие в «Историю бриттов» (конец 1130-х гг.); еще перу клирика из Монмута принадлежит стихотворная «Жизнь Мерлина».
Написанная на латыни «История бриттов» (или «История бриттских правителей») охватывает временной промежуток почти в две тысячи лет. Начинается она от падения Трои и бегства Энея из разрушенного города; по Гальфриду, именно потомки троянцев высадились на острове, который они назвали сначала Альбионом (Альбанией — такое название зафиксировано в античных источниках), а затем Британией — по имени своего вождя Брута, внучатого правнука Энея. Гальфрид приводит пророчество, которое Брут получил в храме Дианы и которое и привело его в Британию <...>Брут стал первым правителем Британии, ему наследовали многие другие, в их числе шекспировский Лир, и эта «наследная вереница» не прервалась даже с приходом римлян, которые, как утверждает Гальфрид, дали Британии автономию. Со временем Британия отпала от Римской империи — и с этого момента, в общем-то, и начинается артуровская легенда.

Любопытно, что в Англии отмечают не столько Хэллоуин, сколько День Гая Фокса (5 ноября). Это имя носил глава так называемого «Порохового заговора» 1605 года — человек, пытавшийся взорвать английский парламент. Фокс был схвачен и казнен, и с тех пор каждый год его чучело сжигают на костре и устраивают фейерверки. Ночь с 4 на 5 ноября зовется Ночью Озорства: в эту ночь детям разрешается проказничать сколько и над кем им вздумается — достается и соседям, и знакомым, а больше всего родителям. Впрочем, Хэллоуин в Англии тоже празднуют, и нередко случается так, что праздник растягивается на целую неделю — с конца октября по 5 ноября.

Удивительно, насколько часто упоминается сыр в камбрийском фольклоре: едва ли не все фейри едят сыр, и даже в «Мабиногионе» наряду с прекрасными дамами, отважными рыцарями и поэтическими чудесами фигурирует сыр.

Уместно, пожалуй, снова вспомнить о Шекспире. Его Фальстаф говорит:

Спаси, господь,Греховную и немощную плотьОт этого уэльского сатира!Он съест меня, приняв за груду сыра[48].

Хлеб в жертву водным духам приносят в сказаниях многих стран, но сыру подобная честь оказана, насколько известно, лишь в Уэльсе.



.

Бубахи — добродушные гоблины, которые всегда готовы помочь работящей служанке, если она заслужит их благосклонность способом, описанным в старинных легендах.<...>...бубах сочетает в своем характере черты домашнего фейри и устрашающего призрака. В обеих ипостасях он довольно смешон, но во второй может быть и опасен. Попасть ему в лапы — совсем нешуточное дело, потому что он способен таскать людей по воздуху.<...>Слово «бубах», как и английское «боуги», считается родственным славянскому «бог» и, по профессору Фиску, обозначает верховное существо. «Древняя форма этих эпитетов обнаруживается в древнеарийском “бхага”, которое переходит в неизменной форме в ведический санскрит и напоминает о себе в эпитете фригийского Зевса “Багайос”. Первоначально слово могло обозначать ясное солнце или полуденное небо, освещенное солнечными лучами».
Итак, то самое имя, которое для ведического поэта, перса времен Ксеркса или современного русского обозначает верховное божество, в английском стало обозначением смешного и уродливого духа, состоящего в близком родстве с карикатурным северным бесом, о котором Роберт Саути не мог думать без смеха.



...