Обитаемый остров

У меня сложные отношения с фантастикой, но данное произведение и нельзя назвать ей в чистом виде, это занятное сплетение жанров: социальная фантастика, антиутопия, динамичные приключения с меткими элементами боевика, но отчётливым антивоенным посылом. Можно провести некоторые параллели как с прошлым, так и с настоящим, благодаря чему повесть не теряет свою актуальность и является той самой нестареющей классикой. Слог простой, но без ухода в примитивность. Повествование динамичное и яркое, без провисаний.  Можно отметить некоторую фрагментарность и скачки между событиями, но для меня это не стало минусом. История как будто очищена от связующих незначительных переходов, зато переломные моменты, точки, способные перевернуть всё представление о мире или отдельных героях, обозначены чётко, контрастно, остро.

Недалекое будущее, двадцать второй век. На Земле процветают свобода, равенство , братство, коммунизм. Идеальный мир без войн и насилия, с уважением к жизни и правам каждого. Максим — двадцатилетний авантюрист, пока не нашедший своё место и занимающийся космическими путешествиями с целью изучения иных планет. Однажды он терпит крушение на одной из таких планет, а местные враждебные аборигены уничтожают его корабль и тем самым лишают его возможности вернуться домой. Делать нечего, приходится осваиваться, как Робинзон на своём острове, лишь с тем различием, что остров Максима обитаем и достаточно враждебен. Это мир после ядерных войн и на пороге новых, мир абсолютной диктатуры и уничтожения любых инакомыслящих, мир, где свобода воли уничтожена в зачатках. Максим, идеалист до мозга костей, конечно, не может пройти мимо подобного несправедливого уклада и пытается что-то менять.

Сам герой, особенно в первой половине истории, довольно раздражающий. Наивный, идущий напролом, не способный просчитывать последствия, иногда ведущий себя почти по-детски. Но окружающий мир вынуждает его меняться. Как и в "Трудно быть богом" авторы ставят вопрос оправданности вмешательства извне, способности человека вынести в одиночку бремя власти над судьбой чужого мира, показывают, что благие убеждения, пускай искренние, но бездумные, могут привести к ужасающим последствиям. На многие поднятые в повести вопросы нет однозначных ответов. Да и финал — не точка, а многоточие со множеством исходов.

Альфонс де Ламартин писал, что утопии часто оказываются лишь преждевременно высказанными истинами. Перед читателем разворачиваются приключения Максима Каммерера, путешественника с планеты Земля, работника ГСП (Группы свободного поиска), которого судьба закинула на неизвестную планету Саракш. Именно в этом произведении закладывается базис того, что позже оформится в мир Полудня. На Земле нет ни войн, ни насилия, права человека чтятся, а жизнь - священна. Сначала наш путешественник романтично сравнит себя с Робинзоном, попавшим на остров. Только вот его остров - обитаемый. И вот молодой, наивный парнишка попадает в условия, когда действительность - это постоянный радиационный фон от старого конфликта, борьба за выживание и ресурсы, подавление волеизъявления населения и прочие проблемы неблагополучного общества. Мир враждебен, искорёжен, а социальные группы такие, о которых читалось лишь в учебниках истории. Какие-то военные, воспитуемые (можно прочесть "заключённые") и Неизвестные отцы - олигархи этой страны. Максим попытается изменить существующий строй на целой планете в одиночку, потому что он за осознанность.

Очень многие читатели любят "Обитаемый остров" именно за совпадение с текущими реалиями, отмечая прозорливость писателей. Первым на ум приходит сравнение башен-излучателей и телевидения, зомбирующих население. Выродки - это любая инакомыслящая прослойка населения или нацменьшинство. Обращения правящей элиты друг к другу - Папа, Шурин, Свёкор могут указывать на семейную преемственность, как в любой диктатуре. То есть я бы сказал, что перед нами не гениальное предвидение и предостережение, а описание тоталитарной структуры, в принципе любой. То, что она идеально ложилась в канву действительности писателей, и то, что текущая реальность непринципиально отличается от неё в вопросах социального устройства, лишь укрепляет меня в этой мысли. Ну какая, собственно, разница, у номенклатуры власть или у группы олигархов? Пропаганда будет литься через новостные порталы в интернете или транслироваться башнями-излучателями? А все эти "тонкие" намёки на толстые обстоятельства, например, как аббревиатура Комитета Галактической Безопасности, лишь заставляли меня закатывать глаза. Итак, перед нами приключенческий роман, в первой половине которого нереально раздражающий главный герой. Я не хочу угадывать, чем это объясняется, не верю, что ошибкой или просчётом писателей. Так или иначе, Максим ведёт себя совершенно неадекватно, понятно, что он недалекий, зато идеологически правильный парень будущего, не пьёт, не курит и не знает о том, что так было можно. Совершенно незнакомая девушка должна подпрыгнуть от радости и общаться с ним, бросив работу и свои дела; множество ритуалов текущего общества он не замечает (или не хочет?); не определяет явной агрессии, направленной на него...Словом, описан, как радостный ребёнок, пробующий всё на вкус и улыбающийся по поводу и без. Для контраста? Возможно, но в мире будущего должны уметь коммуницировать, он же об учителе говорит, понимает, что мать с отцом опечалятся его внезапным исчезновением, то есть эмоции умеет считывать. Радует, что позднее Стругацкие откажутся от суперменства своих героев, каждый из которых не будет мечтать о пробежке в пятнадцать километров для бодрости и не будет скатывать монетки пальцами для забавы, как это делает Макс здесь.

Итак, Максим Каммерер захотел пойти против логики истории и осчастливить людей вопреки, даже не спросив их об их собственных чаяниях. Помните? Счастья для всех и пусть никто не уйдёт обиженным! Мак бежит к этому Золотому шару, но ведь такая мысль уже была. И не вылавливалась, как клёцка из супа политической сатиры, а была основой. Кандид из "Улитки на склоне" был как раз частью Леса, как Макс интегрировался на Саракш, став частью этого мира, а потому считает себя вправе принять решение за всех - непонимающих или несогласных. Дон Румата в "Трудно быть богом" не выдерживает пассивного наблюдения и начинает готовить котлеты, не намолов фарша, идёт менять всех и вся. Максим мечется, ищет группу, на которую может опереться в перевороте. Ему не важно, выродки ли, мутанты, да хоть островная империя пусть, только бы не текущий порядок. И самый важный разговор в книге происходит, мне кажется, о роли личности в истории между Максимом и неким Колдуном, полумифическим мутантом:

Вот в этом диалоге Каммерер совсем другой, прозревший что ли. Да, он юн душой, но он не тупой бизон из первой половины книги. Странное перерождение на мой взгляд, короче.

В этом прочтении я старался обращать внимание на некие сквозные вещи в творчестве братьев. Ещё одной такой стала для меня раса голованов, открытая Максимом, о которой мы чуть позже прочтём в "Жуке". Здесь и сейчас они на заре существования, но к людям враждебны. Эдакий анклав цивилизации в цивилизации. Снова проведу параллель с "Улиткой", там амазонки зародились внутри цивилизации Леса, а потом переросли старшую культуру. Плохо помню, но вроде бы голованы ещё будут в "Волны гасят ветер", как раз планирую перечитать и проверить. Напоследок хотел поделиться любопытным фактом, который узнал несколько лет назад. Некоторую часть имён авторы позаимствовали у албанцев и венгров. Точно помнил про капрала Варибобу. Решил поискать об этом больше и вот интересующимся бонус, где всё подробно расписывается, спасибо большое за исследование.

Мне кажется, что сейчас Стругацких читают немногие. Или просто кажется? Может быть, просто говорят о них не часто? А если и говорят, то примерно так: неплохо, но не ново, наивно, это было смело и актуально при советской власти... и т.д. Это встречается почти на всех читательских форумах. Если хвалят, то тоже с некоторой снисходительностью: неплохая литература для подростков, идеальные герои, динамичные сюжеты...
Ну никакого же терпения не хватит.
Наверное, я не могу быть объективной. Для меня Стругацкие - что-то вроде школы, где главный предмет - душа. Примерно того же уровня, как школа Пушкина, где главный предмет - язык. Или школы еще многих великих, где у каждого свой главный предмет, - любознательность, доброта, юмор, героизм, любовь или даже патологии. А у Стругацких - вся душа, все, что в душе есть и чего нет, все, что делает человека человеком и что ему мешает быть человеком.
Не ново? Между прочим, они были первыми, кто создал свои миры такой высокой степени достоверности. Без объяснений технических деталей, без упоминаний количества парсеков, без расшифровки терминов, которые придумали сами. Или не придумали? Просто все это было знакомо и привычно для них, они жили в этом мире, им просто в голову не приходило объяснять читателю, по какому принципу работает вход-мембрана в "Призрак". Они и сами этого не знали. То есть - их герои не знали. Ведь нам же не приходит в голову объяснять друг другу, как работает двигатель внутреннего сгорания, почему светится лампочка и из чего делают одноразовую посуду. Знаем мы это или не знаем - все равно. Мы привыкли, что так должно быть, и нам это чаще всего просто не интересно. А Стругацкие привыкли, что в их мире должно быть вот так, они просто к этому привыкли, и им это тоже не слишком интересно. Они пишут не о фантастических достижениях науки и техники, не о фантастических событиях, связанных с этими достижениями. Они пишут о людях. О том, что люди всегда разные и всегда одинаковые. О том, как проявляются главные человеческие характеристики в разных условиях. Разные авторы выбирают разные условия для своих героев: война, внезапный успех, тяжкий труд, несправедливые преследования, болезнь и т.д. А Стругацкие выбрали для своих героев будущее, в котором есть могущество и таланты отдельно взятого человека, могущество и ответственность всего человечества, а люди - все те же. Конечно, каждый из них чувствует за спиной все могучее человечество. Но они - не сверх-люди. Не супермены, в одиночку спасающие мир. Каждый их них обыкновенно, по-человечески, радуется, страдает, боится, злится, любит и ненавидит. Они - не идеальные, они дети, выросшие в правильных условиях. Они нормальные. И Максим Каммерер - ребенок, почти всемогущий и бесстрашный, попавший в мир, полный неправильностей. Он думает, что остался один, без привычной поддержки великой Земли, вот потому и берет на себя ответственность за исправление всех неправильностей этого вывернутого на изнанку мира. Массаракш...
Стругацкие не новы? Ну да, если учесть десятки, а может быть, и сотни вольных или невольных последователей, подражателей и даже прямых компиляторов, особенно за последние годы. Свои миры изобретают все, кому не лень. Но у большинства миры эти изобилуют аллюзиями, ссылками или вовсе уж незакавыченными цитатами из Стругацких. Чуть ли не каждая идея, чуть ли не каждый образ, сюжетный ход или интонация растиражированы до того, что человеку, начинающему читать Стругацких после многочисленных нынешних фантастов-мистиков-сказочников, начинает казаться: где-то это уже было. А это было в самом начале потока, это было в источнике - вернее, в первоисточнике.
Мне жаль, что Стругацкие для многих читателей сейчас оказываются не первыми прочитанными авторами в этом жанре. Мне кажется, что именно по ним можно сверять уже почти все остальное - и язык, и сюжеты, и характеры героев, и все, что захочется. В общем - масштаб.
В книжном недавно сказали: "Обитаемый остров" стали покупать в пять раз чаще после выхода на экраны фильма. Думаю, это не потому, что фильм так всем понравился. Фильм - чудовищная лажа, бессмысленная куча спецэффектов, шумов, заглушающих все голоса, и диковатых реквизитов. Может быть, книгу стали брать именно потому, что в фильме не слышно ни слова? А Стругацкие - это именно слова, очень точные и очень простые - именно те, из которых вырастает очень точный и очень простой смысл. Ну, хоть в этом польза от убогого фильма - может быть, читать Стругацких начнут больше.
Я очень люблю Стругацких. Но они не гуру. И сами никогда не претендовали на эту роль. Они просто умные, остроумные, образованные и хорошие люди, которые умеют писать так, что и читатели, и сознательные ученики, и невольные последователи начинают говорить их словами.
Ну, сначала было слово, известное дело. Может быть, потом появятся и мысли того же масштаба.
Очень советую читать всем. А кто читал - тому перечитывать. )

В этой рецензии мы будем говорить о главном герое романов «Обитаемый остров», «Жук в муравейнике» и «Волны гасят ветер». Точнее, мы будем говорить о начале его арки, продолжение — в двух других рецензиях!

Герой как чистый лист
Максим Каммерер — двадцатидвухлетний участник ГСП (Группы Свободного Поиска), сын физика-ядерщика — это советская мечта о Новом Человеке, доведенная до логического предела. Он физически совершенен, интеллектуально развит, морально безупречен и катастрофически не готов к встрече с реальным злом.

Стругацкие намеренно не дают нам биографии Максима. О его детстве, юности, родителях — только краткие упоминания. Это не случайность, а принцип: Максим — tabula rasa. Он не отягощен травмами, комплексами, темным прошлым. Он не Герой, а пока Материал. Продукт идеальной системы воспитания, дитя мира Полудня, где человечество победило голод, войны и несправедливость. Максим воспитан в обществе, где конфликты решаются разумом, где люди по умолчанию хорошие, где прогресс ради общественного блага — это аксиома.

И вот этот «идеальный комсомолец» оказывается на планете Саракш — в фашистском кошмаре с психоконтролем, тотальной пропагандой и перманентной войной.

Наивность как метод
Главная черта Максима — его доверие к людям. Он не умеет врать, не умеет подозревать, не понимает природу тоталитаризма. Когда его впервые избивают гвардейцы Неизвестных Отцов, он искренне недоумевает: зачем? Когда ему объясняют, что излучатели вышек программируют сознание населения, он не сразу верит — слишком чудовищно для его картины мира.

Стругацкие ставят жестокий эксперимент: что будет, если советского комсомольца-идеалиста (каким его должны были воспитать) поместить в советскую же реальность (какой она стала)? Саракш — это не абстрактная антиутопия. Это СССР под другой оптикой. Оставим споры о том почему братья Стругацкие в 1969 году пытались закамуфлировать под приключенческую фантастику язвительную сатиру на общество, которое дало им возможность писать. И почему это им вообще удалось. Сама судьба романа, выдержавшего сотни цензурных правок и все-таки вышедшего в этом плане крайне показательна. Но одно не подлежит сомнению – АБС писали не про отвлеченную планету Саракш, а про вполне понятные им идеологические рамки.

Максим пытается действовать по правилам своего мира: помогать людям, искать разумное объяснение, верить в добро. Но мир жестоко мстит ему – бьет, стреляет и пытается убить. И почти убивает. Если принять сверхчеловеческие способности Максима за драматургический прием (кстати, в похожей ситуации Лев Абалкин будет застрелен Сикорски – хотя вроде бы тоже прогрессор) то трансформация героя происходит через смерть. Классика.

Антагонист как учитель
Ключевая фигура в трансформации Максима — Странник, он же агент ГБ (Галактическая Безопасность) Рудольф Сикорски. Это прогрессор-землянин, работающий на Саракше и возглавивший антифашистское подполье. Для Максима он становится тем, чем не могли быть родители из благополучного Полудня, — учителем реальности.

Сикорски — это тот, кем Максим может стать, если выживет. Человек из идеального мира, который двадцать лет живет в аду и не сломался. Который научился действовать в условиях тоталитаризма, не превратившись в циника или фанатика. Именно Сикорски показывает Максиму, что наивность — не порок, но и не достоинство. Это просто незнание. А знание добывается болью.

Трансформация как выбор
К концу романа Максим меняется. Он учится врать. Учится убивать. Учится не доверять. Он становится эффективнее — но сохраняет свой моральный стержень.

И здесь происходит главное: Максим остается на Саракше. Это не поражение и не ссылка — это выбор.
Это кульминация взросления. Максим из туриста-романтика, который хотел «посмотреть мир», превращается в человека с миссией. Он принимает ответственность за судьбу чужой планеты. Он понимает, что свобода — это не данность, а то, что нужно охранять. Каждый день. Любой ценой.
Финал «Обитаемого острова» — не счастливый конец, а начало настоящей работы.

Контекст времени: 1969 год
Роман вышел через год после подавления Пражской весны. Советские танки в Чехословакии разрушили последние иллюзии шестидесятников и завершили Оттепель. И вынудили их начать задавать вопросы.

Максим — это проверка советской утопии на прочность. Если вырастить идеального человека в идеальном обществе, выдержит ли он столкновение с реальностью? Ответ Стругацких: выдержит, если найдет учителя. Если поймет, что идеалы стоит защищать не словами, а делом.

Для людей XXI века
Максим Каммерер сегодня кажется анахронизмом. Мы не верим в Нового Человека. Мы циничнее, подозрительнее, не отвечаем незнакомым номерам и менее склонны к идеализму. Но в этом и сила персонажа.

Максим напоминает нам, что наивность — не всегда глупость. Что доверие к людям — не слабость, а исходная позиция, которую можно скорректировать опытом. Что можно пройти через ад и не стать демоном.
Он не супергерой. Он не гений-стратег. Он обычный хороший человек, которого бросили в мясорубку истории. И он сделал выбор — не сбежать, а остаться и бороться.

В мире, где цинизм считается мудростью, а разочарование — зрелостью, Максим Каммерер — это вызов. Он доказывает, что можно измениться, не потеряв себя. Что можно признать жестокость мира, не приняв ее как норму.

Арка героя: начало пути
«Обитаемый остров» — первая ступень превращения Максима из мальчика в мужчину. Из мечтателя в действующего идеалиста. Из туриста в прогрессора.

Вердикт: «Обитаемый остров» — это не просто приключенческая фантастика. Это роман воспитания в его чистейшей форме. Все проблемы восприятия романа заключаются именно в этом формате. Воспитательные книги для мальчиков эпохи модерна все такие. История о том, как рождается взрослость через инициацию и сложный выбор.

Мои рецензии книг Аркадия и Бориса Стругацких
Град Обреченный
Отягощенные злом
Пикник на обочине

Актуально, злободневно.

Хонти за три дня.
Вот интересно, долгие, ничем не кончающиеся метания Максима по континенту, это задумка или сценарная слабость?
Понимаю, чем роман мог зацепить читателей всех возрастов в Советском Союзе. Тем, кто постарше — толстые, лобовые аллюзии на тоталитаризм и его машину пропаганды; тем, кто помладше — весь малый набор приключенческой литературы. Супергерой, мутанты, упыри, Колдун, танковый раш, атомные взрывы, подполье, шпионаж.
Есть, конечно, и совсем жутко-пророческие места:

Ну и вера в собственную пропаганду тоже к месту.
Вещь сильная, безусловная классика и к прочтению, раньше или позже, обязательна.
9(ОТЛИЧНО)

Какая страшная книга, и насколько она актуальна сейчас.
Я давно хотела прочитать эту историю, много о ней слышала. Руки дошли только сейчас, когда мы все оказались внутри этой самой истории. В какой-то момент мне стало физически сложно ее читать и я перешла на аудиоверсию, чтобы можно было параллельно успокаивать себя пробежкой или бытовыми делишками.

После прочтения могу сказать только одну вещь: читайте классику. Если хотите понять сегодня, читайте книги о вчера. Идите к самым истокам. Все уже давно написано и рассказано. Наберитесь мужества и загляните правде в глаза.

Знаете, друзья, пытался я себя заставить читать Стругацких, но убеждаюсь вновь и вновь, что это не мои авторы. Не идут они у меня совсем никак. 

И да, я понял все аллюзии и эвфемизмы, ибо особо понимать там нечего. Но произведение не понравилось скорее в плане исполнения. Увы, на этом мое знакомство с АБС закончено. 

Мой букстаграм

Цитата:

Впечатление:

Уже неоднократно говорила, что я не фанат фантастики. Но раз уж взялась за "Обитаемый остров" Стругацких — классику советской НФ, — ожидала хотя бы частичного восторга, книгу ведь тоже где-то попытались рекомендовать в новогоднем флэшмобе. Увы, книга оставила противоречивые впечатления. С одной стороны — безусловное писательское мастерство, с другой — сюжет, который так и не смог меня увлечь.

Молодой землянин Максим Каммерер попадает на чужую планету, где сталкивается с тоталитарным обществом, управляемым таинственными "Излучателями". По сути, с одной стороны такая антиутопия, с другой стороны «привет» социальной сатире на советскую систему и еще, это персонаж, которому нужно во все этом повзрослеть.
Сам темп повествования неровный: первые главы увлекают неожиданными поворотами, но к середине книга начинает "тормозить": появляются длинные диалоги, повторяются сцены и концовка слишком растянута.

Если сравнивать с тем же «Пикником на обочине» или «Понедельник начинается в субботу», то «Обитаемый остров», на мой взгляд проигрывает: юмор отсутствует, социальные аллегории слишком прямолинейные и вникать в это не хочется, а финал как будто-то открытый.

Из плюсов- это, конечно язык авторов и неплохо продуманная космическая тема.
Всё же я не фанат фантастики и космической темы, но книга в целом может понравятся любителям этих направлений.

Экранизация: фильм «Обитаемый остров» 2008 года.

Читать/ не читать: читать в общем потоке

У меня полезли претензии с самого начала.
Я избалована космической фантастикой, я очень люблю нон-фикшн про современную астрофизику/астронавтов, и самое главное и отличительное для космических мероприятий, это тот факт, что человек оказывается в космосе и если что-то пойдет не так – это будет фатально. Поэтому на каждое «не так» есть инструкции и планы «А», «Б», «С» и многое другое.
Максим тупо где-то рухнул, остался без корабля.
И ему норм.
Серьезно? У этого «человека будущего», которого пули не берут, мышление как у робота, какие-то механические эмоции. Или так и надо? В этом задумка была? Я не поняла, про какой контакт он говорил, если вместо того, чтобы объяснить, кто он, Максим начинает перестраивать политическую систему на чужой планете (попытка доказать кто он ужасно корява, по причине отсутствия выше указанного кодекса с планами абс). А какого-нибудь кодекса невмешательства? Правил поведения в подобных ситуациях нет что ли? Стругацкие пачками выдают бюрократию везде, кроме как там, где это действительно необходимо.
Научной фантастики для меня не вышло, потому что новая планета по сути является пародией на Землю, где «а-та-та» говорится в адрес войн, зомбирования масс, различных политическим направлениям (всем, кроме коммунистических, я так полагаю).
Собственно все, где-то с 15% книги мне стало ужасно скучно, и только редкие «приоткрывания завесы» более-менее меня будили. Все «а-та-та» высказывались для мироустройства 70-ых годов прошлого века, и сейчас слишком многое изменилось, чтобы контекст ударял куда надо.
Книга очень напомнила «Трудно быть богом», которая вышла на 7 лет раньше и намного сложнее и мудрее по сюжету и повествованию.
Основная проблема книги, для меня, что большую часть повествования мы участвуем в боевых действиях. Я девочка, мне такое не интересно.
Самое смехотворное, что все, за что я ругала Максима, в финале потом поругает другой землянин, то есть по меркам людей будущего парень тот еще косячник и лезет это из всех щелей. Мораль по итогу у книги как у детской сказки.

С творчеством Стругацких я знакомлюсь постепенно и несколько хаотично. На данный момент прочитано не всё, но не так уж мало, а именно 9 книг. Но одно могу сказать: никогда заранее не угадаешь, понравится книга или нет. Вроде бы авторы одни, и общего между произведениями немало, и всегда что-то в них да цепляет, нет какой-то книги, о которой бы я пожалела, что прочитала, но отзываются они настолько по-разному, что я уже не пробую ничего предсказывать: просто читаю в надежде, что в этот раз будет «та самая».

Максим Каммерер, увы, не стал героем моего романа. Это тот самый случай, когда хороший, честный и «правильный» человек по большей части раздражает. Оно, конечно, так и задумано, но от этого не легче.

Максим попадает из «Мира Полудня», того самого, где мир и благоденствие, нет преступности и у каждого работа по душе, так вот, из этого условного рая Максим попадает в совсем другой мир. Тут войны, зомбирование населения, радиоактивное загрязнение, бесконечные человеческие жертвы во имя политических интриг. В общем, тяжелый мир, угнетающий, тусклый, весь как будто состоящий из дыма, копоти, ржавчины и головной боли. Поначалу Максиму мало что понятно, но очевидно, что людям тут живется плохо, все устроено «неправильно», и у Максима очень чешутся руки начать все немедленно исправлять. Потому что ну нельзя же так! Надо просто всем объяснить, какое должно быть общество, и все сразу послушают и станут жить долго и счастливо. Нет, ну, сначала, конечно, все сломать, а потом построить снова, как надо. Другой бы, наверное, задумался, что не так-то это просто, поменять уклад жизни на целой планете, но только не Каммерер.

Максим наивен, лишен хитрости и прямолинеен, как я не знаю кто. Назревает вопрос, кто его такого вообще в экспедицию отпустил одного. Какой контакт он может установить, если встретит представителей других рас? Мы, собственно, наглядно можем наблюдать, какой. Он же идет напролом, как танк. Не думает, не анализирует, не пытается понять ситуацию в комплексе, не строит расчетов. Зато активен и полон энергии. Еще и физически почти что «киборг», то есть для своего мира он обычный, но по местным меркам – сверхчеловек: заживает все быстрее, чем на собаке, и скоростью обладает нечеловеческой, и радиация его не берет, и это самое зомбирование на нем не срабатывает. Его нужно в поликлинику сдать, для опытов, как говорил незабываемый Печкин, и некоторые герои романа с ним солидарны. А то с таким набором качеств можно многое наворотить… И он будет наворачивать, тут уж сомневаться не приходится. Успеет побывать и в армии, и среди подпольщиков, и среди «штрафников», и в лаборатории, и везде сразу развивает бурную деятельность и с порога начинает что-то менять. И вроде хочет, как лучше, а получается, как всегда. И ведь находятся умные герои, которые говорят ему: ну ты хоть подумай, что и для чего ты делаешь, вот ты призываешь людей на бой – а точно ли им от этого лучше станет или ты это делаешь для себя самого, потому что тебе совесть не позволяет не делать хотя бы что-нибудь. Но Максиму об этом думать некогда.

Вот так и продвигаешься за ним по сюжету, испытывая неоднозначные чувства. И сочувствие, и раздражение, и симпатию, и банальную усталость от него и его деятельности. С одной стороны, он молодец, никогда не идет на явную подлость, до последнего старается помочь тем, к кому успел привязаться, старается отговорить других от бесполезных вылазок, которые не принесут пользы, зато будут стоить нескольких жизней. А с другой – то самое желание идти напролом, толком не разобравшись, не прочувствовав как следует, как устроен этот мир, еще и других за собой тащить, увлекая своим энтузиазмом. Мне с такими энтузиастами, прямо скажу, тяжело, даже если они в книге, а я у себя дома на диване. А потому я не уверена, что буду продолжать с ним знакомство, даже если в следующих книгах он уже будет старше и опытнее.