Цитаты из книги Страх

талант власти могучее любого другого таланта.

Идея, основанная на ненависти к врагу, самая могучая идея, ибо создает атмосферу всеобщего страха.

если ты легкомысленный пустозвон, то не претендуй на лидерство

Преступник руководствуется личными мотивами, властитель – интересами государства и потому не может быть преступником, ибо только властитель решает, что соответствует интересам государства и что не соответствует.

Никакого народовластия никогда не было, нет и не будет. Не может быть власти народа, может быть власть только над народом. Самый большой страх внушают массовые тайные репрессии, и они должны быть и являются главным методом террора.

Только никогда не надо оправдываться. Утвердив свою власть, Наполеон расстрелял из пушек сотни людей. Кто их помнит? Миллионы людей погибли в наполеоновских войнах, их тоже никто не знает. А вот в смерти герцога Энгиенского попробовал оправдаться, и эту единственную смерть история не простила ему до сих пор.

На Западе избиратели голосуют за ту или иную буржуазную партию, у нас избирательная кампания будет могучей политической агитацией за коммунистическую партию, за Советскую власть, будет демонстрацией единства партии и народа, будет всенародным праздником.

Какая мораль и нравственность у ее отца, уважаемого Ивана Григорьевича Будягина? Скольких людей он перестрелял, будучи председателем Губчека? Какой моралью руководствовался, отправляя людей на тот свет? Интересами пролетариата? А кто определил эти интересы? Партия? Ленин? Прекрасно. И он, Шарок, тоже руководствуется интересами пролетариата, только определяет их теперешний вождь партии – товарищ Сталин.

Если делаешь, не бойся, если боишься - не делай

История - сущность идеологии, средство идеологического воспитания народа, ибо широкие массы народа воспитываются не на отвлеченных догмах и понятиях, а на конкретных исторических фактах, на деятельности конкретных исторических лиц. Такая история становится живой...

"Вы не будете подличать, - говорил Всеволод Сергеевич, - не будете выскакивать и тыкать в кого-нибудь пальцем, называя его врагом, но идти в ногу со всеми вам придется, хотите вы того или не хотите". Так и случилось. Его заставили шагать в общем строю, держать равнение. Раньше он делал это добровольно, свято верил: "Тот, кто не с нами, тот против нас". Сегодня он уже так не думает, но шагает, держит равнение, голосует из страха, из боязни, из трусости, плетью обуха не перешибешь.

Предпочитаю умереть честным человеком, а не лжецом, трусом и продажной собакой.

"Наш парень, наш человек!"  Надежные слова, крепкие слова. Ему всегда хотелось, чтобы они считали его своим парнем, своим человеком, не "нашим товарищем", а именно "нашим человеком". "Товарищ" – это что-то попутное, временное, а "человек" – устойчивое, это навсегда.

– Помните, что сказал Пушкин Гоголю, прослушав первые главы "Мертвых душ" ? "Боже, как грустна наша Россия". Что же можно сказать после такого постановления? "Несчастная Россия"?!

"С сегодняшнего утра,  подняв руку на митинге,  он покорился судьбе.  Сопротивление бесполезно. Дадут ему работать - хорошо,  опять посадят - будет сидеть.  И незачем петлять,  как зайцу,  все равно догонят и прижмут мордой к земле. "

«Что такое террор — писал Плеханов. Это система действий, имеющих целью устрашить политического врага распространить ужас в его рядах."
На самом деле террор — это не только средство подавления инакомыслия, а прежде всего средство установления единомыслия, вытекающего из единого для всех страха, Только так можно управлять народом в его же, народа, интересах."

Потребность совершать добро, слава Богу, неискоренима в человеке, и его надо совершать, и даже без оглядки. Я призываю вас к другому: не болтать.

Конечно, его дорогие коллеги успокаивают себя тем, что они в куче, в стаде, десятки подписей стоят рядом. Мол, это их оправдывает. Нет, не оправдывает. Просто каждый спасает себя: выступил против - смерть, откажешься голосовать - смерть, не захочешь подписаться под общим письмом - смерть!

Но если партия – абсолют, то ее вождь – тоже абсолют.

Вождь партии и есть высшее воплощение ее морали и нравственности. И то, что делает ОН, морально и нравственно. Другой морали и нравственности нет и быть не может.