Собрание сочинений в девяти томах. Дополнительный том. Лукреция Флориани. Мон-Ревеш.

Никакой политики на этот раз, никаких феминистических манифестов. Камерное повествование, немногие персонажи, тончайшее кружево психологического анализа. Ко времени написания «Мон-Ревеш» писательница накопила уже солидный опыт конфликтов с собственной дочерью Соланж и о проблемных семьях знала все. Подростковые бунты Соланж, равно как и мучившая Санд ревность Фредерика Шопена определенно отразились на страницах романа.

И роман вышел печальный. Перед читателями предстает идеальная женщина — Олимпия Дютертр — наделенная «редкой, пронзительной, своеобразной красотой», умом, тактом, да еще и талантливая певица в придачу. Нет, вы подумали неверно, истинные достоинства героини Жорж Санд видит вовсе не в этом. Олимпия — подлинный викторианский «ангел в доме». Основа всей ее жизни — любовь к мужу и долг перед тремя приемными дочерьми. Ради них героиня отказывается от всего индивидуального, яркого в себе самой. Она — сама самоотверженность. Она больше не поет, ведь не может же добропорядочный Дютертр жениться на певице! Насколько может, она скрывает свое очарование и ум, чтобы не затмевать приемных дочерей (старшая всего на четыре года ее моложе) и не вызывать ревности с их стороны. Словом, «изо всех сил старается превратить себя в некое отвлеченное понятие».

Да, но Жорж Санд, право же, слишком реалистка, чтобы вознаградить самоотречение Олимпии традиционным хэппи-эндом. Увы, все ее усилия не приносят ей любви падчериц (по крайней мере, двух старших; младшая — второе издание Олимпии, исправленное и дополненное; она — настолько отвлеченное понятие, что в романе ее даже по имени почти не называют). Старшие, Натали и Эвелина, не таковы. Подрастающие девушки, как легко догадаться, испытывают жгучую ревность к мачехе, «укравшей» у них любовь отца.

И уважения мужа Олимпия не может добиться. Первый же фат, который решился мечтать о любви прекрасной мадам Дютертр, убивает доверие мсье Дютертра к супруге на корню. Ведь не может же мужчина желать женщину, если она его не поощряет! По крайней мере, с точки зрения мсье Дютертра, если кто-то влюбился в его жену, значит, она уже виновна в измене.

И разве удивительно, что у идеальной Олимпии жесточайший невроз, что она не вылезает из депрессий и запивает проблемы настойкой опиума? Да, Жорж Санд — реалистка. Впрочем, это я уже говорила.

Повествование оживляется кознями Натали, сумасбродствами Эвелины и метаниями Тьерре, неспособного решить, кого же он любит. Иногда Тьерре даже забавен, как в начале книги, когда гадает, сколько Олимпии лет. А вдруг сорок? Но тогда она уже бабушка! Но в целом за этой историей наблюдать очень, очень грустно. Порядочность и доброта Дютертра, титанические усилия Олимпии — все это ничуть не приближает героев к семейному счастью. Право, согласишься со старым холостяком доктором: «И это лучший из всех браков, который мне пришлось видеть! Немногого же он стоит!»

Удивилась, что к этой увлекательной книге нет ни одной рецензии! Жорж Санд находится в отношениях с прекрасным пианистом Шопеном, но он заболевает. И историки говорят, что она написала специально эту книгу, где всячески себя возвеличила, а Шопена наделила всеми немыслимыми слабостями, чтобы избавиться от него.

Я прочитала роман на одном дыхании, он так наполнен эмоциями! Правда меня потрясло наглое самолюбование Лукреции и то, как она во всем обвинила Кароля. Даже без исторической подоплеки этой истории мне было обидно за него. Больше всего меня удивляло, как она обвиняет его в ревности, без конца давая ему откровенные поводы для этого своим очень вольным поведением. Я очень симпатизировала Каролю, особенно зная, что за его образом кроется один из моих любимых композиторов Шопен. Я читала и два дня слушала очень нежную музыку Шопена и так ярко представляла себе его романтиную любовь. Я уже достаточно прочитала романов Жорж Санд и прочитала её биографию, чтобы понять, как он ей подходил. Она всю жизнь мучилась от мужчин, которые её не любили и мучили. Она тайно мечтала о нежной любви мужчины, который мог бы также красиво любить, как она сама. Несомненно Шопен был исполнением этой её мечты. Тем более, что отношения с ним были самыми долгими.

Вообще все книги Жорж Санд мне невероятно близки своими чувствами, своей чувственностью, страстью и любовью. Хотя я люблю немного иначе, но всё равно искренность, сердечность и чувственность всех её романов покоряет.

Стала искать после прочтения романов "Зиму на Майорке" - роман об их отношениях в более ранний период. Очень хочется узнать эту историю ближе...

Этот роман мне понравился, несмотря на происходящие в нём непростые события. В нём описано, какая трагедия может произойти, если начнёшь испытывать ревность к любимому человеку и не доверять ему. Меньше всех мне понравилась Натали, я не стала к ней лучше относиться даже после раскаяния, потому что она свела в могилу такого прекрасного человека, как Олимпия и разрушила жизнь собственного отца. А Эвелина мне вообще показалась какой-то чересчур инфантильной и взбалмошной, хорошо, что хоть потом образумилась. Наиболее разумной мне показалась самая младшая дочь Дютертра Каролина, которую все считали ребёнком. Сначала я не могла вчитаться в роман, потому что начало показалось затянутым, а потом не могла оторваться.

Дочитала последнюю строчку, и такая тоска на душе...
Этот роман словно создан убедить тебя на примере Лукреции, что, мол, нЕчего влюбляться- всё это страдания, стыд и смерть.
Может оно и полезно так иной раз получить подзатыльник своей романтичности. В образе героини я узнала себя, да и многие русские женщины себя узнают, ведь нашим отечественным барышням так присущи самоотверженность до самозабвения, смирение перед волей любимого подлеца... А Кароль- типичный представитель юноши, воспитанный одной лишь матушкой, эгоистичный, не отдающий отчета в своих поступках. В Лукреции обрел замену своей мамы, и ревновал к ее деткам, как первенец ревнует к младшеньким. Чем дальше раскрывается образ Кароля, тем омерзительнее наблюдать за ним, но откровеннее и честнее.
Я бы посоветовала эту книгу тем, кому нужно взять передышку на любовном фронте, мне она действительно помогла.

1. Для расширения кругозора прочитал этот роман, чтобы иметь представление о творчестве Авроры Дюдеван.
Что могу сказать?
Зная, что роман навеян личными переживаниями, все же, считаю, не надо отождествлять героев романа с реальными прототипами и не надо судить о Лукреции как об Авроре. О романе надо судить как о литературном произведении с удачно или неудачно изображенными героями и сюжетными линиями. Мне показался роман пресным.

• Сегодняшнему читателю роман может быть малоинтересен, а в те времена это было большое явление в литературе. Как говорила сама Аврора, ей нужно каждый день работать по 6 часов. Она была сильной, самодостаточной женщиной и яркой личностью (в наше время к такому типу людей относится, например, Алла Пугачева, по-моему). И у меня вызывает уважение уже тот объем работы, который она, автор многих книг, проделала.
• Но, возможно, написание этого романа, кроме всего прочего, было подсознательно продиктовано желанием оправдать себя после разрыва с Шопеном хотя бы в собственных глазах.
• Что касается их личных отношений, то, без сомнения, Шопен, кроме туберкулёза, был ещё и психически нездоров. И сильная Аврора держалась сколько было сил. И за это ее можно только уважать. Но невозможно без конца тащить на себе избалованного, немужественного мужчину, закомплексованного ревностью.