Тени грядущего зла

Ну и что будет, если я побегу? – думал он. – Умру? Эка важность! А вот то, что перед смертью, – это важно по-настоящему.

Он встал, набил трубку и в поисках спичек опустошил карманы, в результате чего на столе перед ним оказались: старая губная гармошка, перочинный нож, сломанная зажигалка, записная книжка - он давно уже предназначил ее для записи мудрых мыслей, но все руки не доходили

Ему важно только делать, а не знать, почему и зачем он делает.

Я еще никогда не танцевала. Хочу танцевать. Я еще никогда не носила длинного шуршащего платья. Хочу платье. Хочу танцевать всю ночь.

Она парила в горлинках, мягких, как белый горностай, отдыхала в деревьях и жила в цветах, улетая с лепестками от самого легкого дуновения.

Неверно это, чтобы с искусственными правилами подходить к естественному.

Чего он хочет больше всего на свете? Бежать с острова. Но ведь это глупо: его обязательно поймают. Чего еще он хочет? Пожалуй, играть. В настоящие игры, и чтобы не было психонаблюдения. Да, вот это было бы здорово! Гонять консервную банку или бутылку крутить, а то и просто играть в мяч - бросай в стенку сада и лови, ты один и никто больше. - (Роби Моррисон, один из детей-вундеркиндов, содержащихся на острове)

Вот оно, будущее! Теперь, мой друг, ты живешь так, как тебе предсказали люди прошлого, еще в годы тысяча девятьсот двадцатый, тысяча девятьсот тридцатый и тысяча девятьсот сорок второй! Все свежее, похрустывающее, гигиеничное - чересчур свежее! Никаких тебе противных родителей, и потому - никаких комплексов! Все учтено, мой милый, все контролируется!

Комната плавала вокруг неё, источая бациллы истерии.

К чему размышлять о Времени, если ты - само время, если претворяешь мимолётный миг вечности в тепло и жизнь?