Долина Идолов

Я бы назвала эту книгу "книгой-рассуждением". Веллер с уверенностью человека обладающего монополией на истину рассуждает обо всем и обо всех, выносит приговоры, не замечая, что и сам нарушает расставленные собственноручно границы. С чем-то из его высказываний я согласна, с чем-то нет, но, честно говоря, я не люблю в книгах безапелляционность, которой пропитана "Долина идолов". Почему же у меня стоит положительная оценка? Пожалуй я читаю Веллера не из-за самого теста, просто мне нравятся слова, которые он подбирает, и порядок, в котором он эти слова расставляет))

Мы с Михаилом Веллером уже были шапочно знакомы по книге "Легенды Невского проспекта". Правда, прочла я её по диагонали и не до конца, что довольно странно для меня (поэтому её и нет в моём списке прочитанного). Цитаты из этой книги я потом использовала в курсовой на тему "Лексическая несочетаемость как художественный приём". У Веллера этих несочетаемостей - смешных, тонких и острых, а порой напротив - грубых, было множество, на курсовую мне их хватило - пополам с Довлатовым, ну, и я периодически подумывала, что надо как-нибудь книгу прочесть по-хорошему.

Веллер запомнился мне этаким афористичным бытописцем, и от рассказов, "заданных" ко встрече МКК, я ожидала чего-то подобного.

Ан нет. Только первый рассказ - "Хочу быть дворником" - оказался таким, а дальше... Что-то нравилось больше, что-то меньше. Одно радовало, другое возмущало. А на этом рассказе я застряла, как на мели, на три дня. Он оказался длинным, тягучим, но не как мёд или карамель, а как какая-то неопознанная липкая субстанция, в которую я рукой неловко влезла, и нет у меня в сумке ни влажных салфеток, ни бутылки с водой.

Бесконечная критика: писателей - классиков и современных, критиков, переводчиков, окололитературых явлений. И рассказ о том, как кому тяжело пришлось в советские годы - в том числе и автору. Интересно было бы узнать, что из этого правда, а что художественный вымысел. Есть здесь интересные наблюдения и выводы - например, о должности капитана Сильвера на пиратском корабле, но не всё так любопытно. Складывается впечатление, что автор собрал воедино все мысли о писательстве, которые некуда было больше пристроить, и получилось вот это. И стоит он на трибуне, выступает, но из зала давно все разошлись, а однообразный бубнёж всё ещё отчётливо слышен.

Хотя после этого я прочла ещё один рассказ, именно на этом я сдулась. Поняла, что больше не хочу. Неуютно мне на веллеровской кухне.