Мир приключений, 1973. Выпуск 1

Полчаса перед сном грядущим я планировала провести бесхитростно - дочитать пятьдесят электронных страничек повести любимого автора и тем завершить хороший день. Был выбран идеальный сценарий для любого книгочея, вот только никто меня не предупредил, что пролетит всего пара минут, главный герой примет судьбоносное решение и я, разнеженная теплом мягкой постели, внезапно полечу-полечу, провалюсь прямо на зрительскую трибуну и обменяю пуховую перину на место в первом ряду, напротив баскетбольной площадки. И пойдет жара: одни будут наступать, другие - безбожно проигрывать, промахиваться, опаздывать к мячу. Глумливый зал наполнится шумом… и я даже покусаю ноготь на большом пальце! А после Гера Коленкин решит отдать то, что задолжал, я затаю дыхание, распереживаюсь не на шутку, а в финале закономерно пойму, что не могло, никак не могло быть иначе у дорогого моего автора, великого затейника и оптимиста Кира Булычева! Умеет он так завершить свою историю, чтобы душа вывернулась наизнанку, а вера в Человека на мгновение стала беспредельной!

Что если талант можно было бы получить не в случайной генетической лотерее, а проще, чуть ли не шутя, сделав себе необходимый укольчик? Еще вчера ты был обычный стареющий офисный сотрудник, нарастивший брюшко, задыхающийся на пробежке и ленящийся даже сдвинуть рабочий стол с солнечной стороны, а сегодня - вуаля! - стал выдающимся художником, музыкантом-виртуозом, а может, и вовсе подающим надежды баскетболистом, легко попадающим мячом в корзину. Покажите мне глупца, который бы отказался! Вот и Герман Коленкин не струсил, когда сосед с шестого этажа, физиолог Курлов, предложил ему поучаствовать в эксперименте и ввел сыворотку, которая упрочила мозговые центры управления мышечными движениями, попросту говоря, значительно улучшила нервно-мышечную координацию и связь «рука-мозг». Одна инъекция и вот уже жизнь скромного, неприметного человечка, страдающего комплексом неполноценности из-за невысокого роста, меняется до неузнаваемости. Отныне Гера Коленкин умеет кидать мяч, без малейших усилий попадает в корзину и привлекает внимание тренера местной баскетбольной команды. Он мог бы сознаться, что его способности - лишь результат своеобразного допинга, но не хотел. Кто бы его упрекнул в простом желании отхватить немножко аплодисментов и чужого восхищения - того, что в прежней жизни ему было не доступно? Наш герой испытывает необычайный прилив сил, начинает тренировки в команде и впервые за долгое время чувствует, что делает что-то с душой… Вот только однажды эйфория проходит и Коленкин осознает, что баскетбол - это не только умение попадать мячом в корзину, а куда большее количество навыков и умений, которые вырабатываются всю жизнь, это изнуряющий труд, а сам он, новоиспеченный спортсмен, не очень-то подходит для своей новой роли. Жизнь делает нас пугливыми. Растерявшая в условиях дурной реальности оптимизм, я почему-то думала, что вот сейчас, не на этой странице, так на следующей, Гера как-нибудь неожиданно лишится своей суперспособности и случится разоблачение, колоссальное разочарование, а то и беда. Словом, совсем я забыла, что подобный поворот совсем не в духе рассказчика Булычева, который любит Человека, верит в него. Пока еще любит, пока еще верит. Эта маленькая, полная доброты и иронии повесть, понравилась мне не меньше таких знаменитых у автора вещиц, как «Корона профессора Козарина» и «Можно попросить Нину?». Ну серьезно, я думала, у меня сердце выпрыгнет из груди в финале, я была готова скандировать вместе с трибунами «Гера! Гера!» И конечно, я просто не могу не выставить высший балл истории, которая позволила мне помечтать. Ведь и сама я, полутораметровая кнопка, совсем не отказалась был на краткий миг «подрасти». Не нужно особого дара! Хотелось бы дотягиваться до верхних полок в магазинах!

Сохранить внутреннее равновесие, здравомыслие, тепло в душе с каждым днем все сложнее. Восполнить недостаток можно просто - достаточно прочитать эту повесть.

Очевидно, для меня, как и для других людей, спортсмены — воплощение наших тайных желаний, олицетворение того, что не дано сделать нам самим. Наверное, это относится и к музыкантам, и к певцам. Но со спортсменами очевиднее. Ведь никто не говорил и не писал о том, что Моцарту в детстве сказали, что у него нет музыкального слуха, и тогда он стал тренироваться, пока не превратился в гениального музыканта. Так сказать нельзя — здесь талант чистой воды. А вот про спортсмена такого-то вы можете прочесть, что в детстве он был хилым, врачи запретили ему все, кроме медленной ходьбы, но он тренировался так упорно, что стал чемпионом мира по барьерному бегу. Я понятно говорю?

Дело было вечером, делать было нечего. В маленькой квартирке встретились два робких одиночества, ростом ниже среднего, с целью посмотреть баскетбол перед тем как уничтожить. Физиолог Курлов Николай Матвеевич сразу понравился гостеприимному владельцу работающего телевизора Герману Коленкину. Потому что был даже ниже самого Коленкина и сорокалетний Герман, почти всю свою жизнь боровшийся с комплексом по поводу роста, готов был за это простить гостю многое.

Разговорились о спорте. Что заставляет стольких людей, не страдающих активным образом жизни, смотреть спортивные состязания? Заложенный азарт? Зависть к возможностям и успеху других? Желание представить себя на их месте и стать звездой не сходя с дивана? Получить лавры, не пролив пота? Что станет со спортом, если легким движением руки физиолога каждому из болельщиков вручить по таланту?

На предложение соседа поучаствовать в эксперименте и стать звездой баскетбола Коленкин согласился. Почему бы не поддержать хорошую шутку. Вот только через три месяца Курлов снова появился в его квартире и попросил раздеться.

Я покорно стащил с себя рубашку, майку, благо был теплый вечер. Мне тогда не пришла в голову мысль, что мой сосед может быть сумасшедшим, убийцей. Эта мысль мелькнула после того, как он вкатил мне под правую лопатку два кубика раствора. Но было поздно.

Эх Гера, разве можно быть таким доверчивым? Вколов непонятно что, сосед снизошел до объяснений некоторых моментов своей работы. В частности сказал, что провел опыты на обезьянах и себе. У обезьян жизнь изменилась не сильно, они и так достаточно ловкие.

Тем не менее павиан по кличке Роберт умудрился попасть грецким орехом в глаз нелюбимому смотрителю на расстоянии пятидесяти метров.

Уже легче. Не маньяк вродесоседушка. Но в окошко лучше выглянуть, проверить нет ли поблизости снеговика.

И подхватило Коленкина волной новых возможностей и понесло в объятья недоступного когда-то баскетбола, в команду, на сборы. Гера был человек умный и все прекрасно понимал.

Мне бы надо уйти. В конце концов я был в этой истории почти ни при чем. Но тщеславие, дремлющее в любом человеке, проснулось уже во мне, требовало лавров, незаслуженных, но таких желанных!

Он даже сумел осознать и принять главное

А я понимал, что и это обман. В игре они меня не увидят. Потому что играть нельзя научиться в два дня, даже если у тебя лучше, чем у них, устроены нервные связи. И учиться поздно

Уметь кидать мяч оказалось недостаточно. Нужны годы тренировок. Нужно здоровье, сила, выносливость, умение работать в команде и знать правила игры тоже не помешает. И никакой укол не привьет характеру волю к победе , дисциплинированность, целеустремленность.

Итак, скажу сразу, у меня есть ощущение, что мне бы понравилось это произведение больше, если бы я не прочитала историю на тему баскетбола за авторством Марины и Сергея Дяченко. И я не могла удержатся от сравнения. К сожалению, Кир Булычев для меня проиграл по всем позициям, хотя проблематика поднята довольно актуальная и интересная - допинг в спорте; насколько важны природные данные для успеха в физической активности; как будет действовать маленький человек, получив возможности и минуту славы, но вот реализация какая-то детская, без обострения и явных ответов. Ещё большим минусом стал язык, читалось мне как-то трудно, причём я не могу сказать почему, но было стойкое ощущение, что он какой-то устаревший что ли, во всяком случае принадлежность к классической советской литературе была слишком явной. В остальном же, рассказ «Умение кидать мяч» оказался именно тем вариантом фантастики, что мне нравится: минимум нереального максимум социального. И мне даже было жаль, что Булычев больше не раскрыл главного героя Германа Коленкина, и не углубил всю эту ситуацию.