Умереть в Париже. Избранное

Сэридзава - классик японской прозы, к сожалению, почти не переводившийся и не издававшийся в России. Книга, которую мне посчастливилось найти, похоже, единственная в своем роде. В нее входят два автобиографических романа и несколько рассказов. Рассказы вполне хорошие, о необходимости сохранения национальной культуры, о вечных ценностях, но они не цепляют так, как романы, возможно, потому что были ориентированы в основном на японского читателя. Об автобиографиях следует сделать отдельное замечание: я не очень люблю этот жанр и потому, возможно, отношусь к нему несколько предвзято. Здесь же было любопытно почитать то же, но в неповторимом, неторопливом и текучем японском стиле. Первый роман "Мужская жизнь" - это классическая автобиография, в которой автор рассказывает о себе с самых юных лет и до полного становления как взрослого и успешного человека. Сделана удачная попытка ретроспективы, попытка взглянуть на мир глазами ребенка, живущего в сложнейший исторический период. Во всех подробностях описан быт бедной рыбацкой деревушки, трагедия семьи после уходя отца в религию. Очень интересен момент, когда происходит встреча мальчика с пленными русскими солдатами (русско-японская война). На наших глазах происходит развенчание глубинного национального мифа. На протяжении первой половины романа герой учится в самых разнообразных местах, составлявших на ту пору довольно сложную систему образования. Во второй половине он работает, также накаляется любовная интрига. Потрясает своей силой эпизод командировки в северную заснеженную Акиту. Второй роман "Умереть в Париже", хоть и является автобиографическим, довольно необычен по своей сути. По сюжету, к Сэридзаве, уже известному писателю, приходит его старый друг и передает дневники покойной жены, скончавшейся во время совместной рабочей поездки во Францию. По завещению их должна была прочитать дочь, но супруг не уверен, стоит ли передавать ей столь компрометирующие материалы. Сэридзава читает дневник молодой женщины, который, собственно, и является основой романа. Но на самом деле всё обстояло не так - это не друг его, а он сам ездил во Францию с женой, сам подхватил пневмонию, долго лечился, но, в отличие от героини произведения, выздоровел, у него самого тоже в этот период родился ребенок. Но, поскольку автор все-таки мужчина, очень интересно читать его слова якобы с женской точки зрения: относительно и супружества, и материнства, и жизни на чужбине. На мой взгляд, получилось очень неплохо и натуралистично, так что приходишь поневоле в изумление: неужели такой дневник действительно существовал? Когда понимаешь, что это лишь стилизация, лишний раз поражаешься способности автора тонко прочувствовать чужую натуру. В целом книга безумно интересная, но и читается очень тяжело. По большей части - из-за обилия событий и действующих лиц. Потому-то я и не люблю автобиографии...

Отцы и дети - как много можно сказать об этом. Углубиться в философию и психологию, рассуждать и приводить примеры классиков. Но про подвиги матерей, воспитывающих сыновей, которые бросают их, лучше молчать. Потому что молчание - это единственный способ почтить ту каторгу, через которую приходится проходить нищей женщине, чтобы поднять сыновей. А потом, получив образование, сыновья улетают из гнезда и начинают стесняться матерей. Но, взрослея, воспитывая своих детей, начинают возвращаться к тому, что говорила им мать. Как об этом написать? И кому?

И в соборе некоторые порицали родителей за излишнюю заботу об образовании детей, считая, что в этом сказывается недостаток веры, на что мама решительно отвечала: вера и знания просто не могут не сочетаться в гармонии.

И Сэридзава преподнёс это красивым способом. Не от имени матери или сына, а от лица свидетеля, объясняющего, что делала мать и что не делал он. Грустно, печально, но наполнено внутренним светом надежды. Это так важно в нашем мире.

И если в жизни таких близких Вам людей, как родители, было что-то похожее на средневековую легенду, то хотелось бы, чтобы Вы в своих наблюдениях над человеком не довольствовались только любимыми очками, а заглянули в собственную душу. Ведь задача литератора прежде всего — в правдивом изображении человека, не так ли?

«Урок женам» Кодзиро Сэридзава хотя и дан в Париже, но по сути своей - очень японский. Несмотря на европейскую тему произведения: «повседневность как знак экзистенциального трагизма бытия» (бальзаковский сюжет в свете философии Хайдеггера), - мораль истории в большей степени соответствует японским традициям, чем французским. Фактором экзистенции женщины является брак («мне кажется, моя жизнь началась с того дня, когда я вышла замуж за Миямуру»), а истина жизни заключается в том, чтобы «стать достойной его».

Опасная болезнь и угроза смерти побуждают молодую японку Синко, недавно ставшую матерью, начать вести дневник:

… пусть эта тетрадь станет тайным зеркалом, в котором отразятся каждодневные движения моей души. Когда же я не смогу пользоваться этим зеркалом сама, я оставлю его на память своей дорогой девочке. Может быть, когда-нибудь она захочет сама заглянуть в это зеркало и увидит в нём меня, свою мать.

Отсутствие душевной близости с мужем, чувство потерянности и одиночества в чужой стране, вынужденная разлука с новорожденной дочерью и страх скорой смерти становятся для героини поводом для рефлексии над смыслом собственного существования. Вполне естественно, что содержание дневника составляют не поступки героини, а её мысли и чувства, и прежде всего - исследование мотивов своего поведения. При этом предмет рефлексии – отношение к мужу – у героини не переходит в сферу «практического применения»: до самой смерти Синко так и не смогла быть с мужем искренней. Характерным для записей героини является желание изобразить себя хуже, чем она есть на самом деле, и одновременно, невозможность в силу воспитания быть по-настоящему честной и открытой даже наедине с собой.

Безусловно, стремление к самосовершенствованию Синко и мужество перед лицом смерти не могут не вызывать восхищения. Грустно только, что её «урок» не поняли ни муж, ни дочь, ни рассказчик.