Остров накануне

Глава семьи, говоривший по – французски с женой, по – монферратски с людьми и по – итальянски с посторонними, к Роберту обращался на любом из этих языков, в зависимости от того, учил ли его шпажной колке или скакал вместе с ним по полям, горланя на воробьев с воронами, портивших посевы.

Ну так вот: чтоб вам поверили, прикидывайтесь. Не бывает совершенства, не разубранного притворством.

Роберт попробовал на язык, но, по-видимому, не на тот язык, которым осязают вкус, а на тот, коим слагают песнопения, поскольку пишет: это кладезь меда, манна, загустелая в изобилии собственной отрасли, сокровищницы изумрудов, изузоренная рубиновой зернию. Осмыслив это описание, рискну заявить, что Роберт дегустировал фигу.

Поди разбери, мыслят ли себя камни по теории Аристотеля или по теории Каноника

Роберту было ведомо, что ревность образуется вне всякого уважения к тому, что на самом деле есть, чего нет или чего никогда не будет; что в угаре ревности воображаемые бедствия родят настоящую боль; что ревнивый, будто ипохондрик, болеет из-за боязни заболеть.

- Сударыня...

• Сударыня?
• А как прикажете начинать? Эй ты, казальская шлюшонка?
• Puta de los franceses, - не удержался и пробормотал Роберт, изумленный тем, что Сен-Савен ради красного словца угадал если не истину, то хотя бы клевету на его даму.

Поскольку камни любить не могут, он подтянулся, сел и снова стал влюбленным человеком.

Почти за все есть возможность расплатиться словами.

Ежели любовь лекарство, излечивающее любую муку мукою еще горчайшей, прав ли я, в ней видя напасть, затмевающую своей огромностью любые другие напасти, так что она становится снадобьем против чего угодно, исключая самое себя?

Бог есть тот, кто к беспорядку атомов применил Закон, располагающий их в гармонии мироздания.

Вообще-то бесспорно, что на небе Южного полушария, неподалеку от созвездия Большого Пса, уже за сорок лет до того было открыто созвездие Голубя. Но я не слишком убежден, что Роберт с того места, где находился, в то время суток и в тот сезон года мог наблюдать именно это сочетание. Как бы то ни было, те, кто разглядел на небе птичку, демонстрируют фантазию почище Робертовой.

Рассказывание историй, в общем-то, залог выживания.

Никогда не говорите о себе. Либо вы станете себя возвеличивать, и это признак тщеславия, либо уничижать, и это признак безрассудства.

Если вы побеждаете собственного начальника, это либо глупо, либо вредно.

"Да возможны ли небеса из хрусталя? Кометы разбивали бы их на куски."

Силен король, он все разрушает, сильнее женщина, она все получает, но еще сильней вино, оно заливает мозги...
Эти слова якобы произносит Язык и добавляет: но сильнее всего истина, и я вам ее говорю.

Первое свойство благородного человека - это презрение к религии, которая пугает нас самой естественной на свете вещью, а именно смертью, отвращает от самой милой на свете вещи, то есть от жизни, и потчует перспективой попасть на небо, где вековечное блаженство уготовано только планетам, и они на самом деле не подлежат ни наградам, ни наказаньям, а только своему постоянному движению в объятиях пустоты.

При пустоте не существует материя (которая полна) и не существует дух, потому что непредставим дух, который пуст