Владимир Высоцкий. Между словом и славой. Воспоминания

"...До некоторых пор даже исследователям биографии и творчества Высоцкого этот человек был абсолютно незнаком. Из книги Марины Влади было известно о его близости к Высоцкому, но упоминалось лишь его имя - Давид. Было непонятно, почему он не

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,8

14 оценок

5
86%
4
7%
3
7%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 18Хотят прочитать 25

Рецензии

Shishkodryomov1 декабря 2018 г.
Лучший труд на тему Высоцкого.
Последнее пристанище Владимира Высоцкого находится на Малой Грузинской улице с ужасающей надрывной мемориальной доской и всегда живыми цветами. На этой улице и я начинал свой достославный путь по этому городу, хотя Давид Карапетян затронул совершенно иной период из жизни Высоцкого, более ранний и это очень хорошо. Не было еще никаких отягчающих обстоятельств, никакой грязи и повествование получилось интересным в своей чистоте, занимательным в своей особенности.
Из читанного мною вообще на тему биографии великого человека, это труд, пожалуй, самый удачный. Карапетян действительно был другом Высоцкого, пусть на каком-то этапе они и стали меньше общаться (понятно почему). Речь еще о шестидесятых годах, когда Высоцкий еще жил на Ленинском проспекте со второй женой. Автор показал себя как прекрасный литератор, книга занимательна сама по себе, но без излишнего самолюбования, которое часто присуще многим биографам. Есть некоторый элемент нарочитого обожания Высоцкого, но он, как я думаю, больше связан со временем и личными качествами самого Карапетяна. Этот скромный молодой человек, пусть и сын высокорангового партийного работника, чем-то напоминает того самого Володю Шарапова, который так органично смотрелся рядом с огромной и неуемной махиной личности Высоцкого.
В книге нет никакого надуманного героического начала, самые обыкновенные истории из жизни Высоцкого и его на тот момент друга, шатание по московским ресторанам, поездки на юг, концерты Высоцкого в каких-то домах культуры Еревана. Все это разбавлено необходимыми подробностями из жизни нашей страны того времени, все очень интересно и очень самобытно. Сближало друзей и то, что оба на тот момент были связаны с подругами-иностранками, что, как оказалось, позволяло пользоваться их паспортами и магазинами "Березка".
Переданы очень важные отличительные особенности Владимира Высоцкого, они дополнили тот образ, который я когда-то для себя создал об этом человеке. Например, Высоцкий постоянно пользовался приемом ежесекундного порыва, мог бросить машину на стоянке аэропорта и полететь неизвестно куда, следуя только что возникшему желанию. При этом он принципиально не носил с собой документов, справедливо полагая, что его должны знать (версия Карапетяна). Мне же это видится неким бунтом против бюрократической системы. Также, Высоцкий никогда (за исключением концертов) не пел по заказу, и здесь я с ним абсолютно согласен, ибо муза зарождается и встает во весь рост где-то внутри человека, нет смысла ее подталкивать, более того, это неприятно и глушит инициативу.
Из особенно мне запомнившегося - это ресторан "Арарат" на Неглинной с юмористическими описаниями его великого метрдотеля, поездки во Внуково, ибо все питейные заведения в городе ночью закрывались, посещение журналиста Стивенса. Книга пропитана каким-то позитивным и бесшабашным духом того времени, но не производит впечатления, что ее писал представитель "золотой молодежи". Напротив, все объясняется очень подробно и понятно.
Рекомендую данное произведение всем почитателям таланта Высоцкого, желающим окунуться в атмосферу Москвы шестидесятых и тем, кто просто хочет насладиться очень приличным, оригинальным, с хорошим юмором, текстом. Других произведений Давида Карапетяна я так и не нашел и это делает честь автору. Ни к чему эксплуатировать тему, он сказал именно то, что хотел сказать.
Читать далее
26
2,3K
traductora6 мая 2014 г.
На волне моего интереса к Высоцкому, в библиотеке дома отдыха мне вдруг попалась эта книга. Оказалась она довольно неожиданной, и главная неожиданность заключалась в том, что написал ее человек, в определенный период бывший близким другом Высоцкого, но о котором даже самые въедливые биографы ничего не раскопали в течение двадцати лет с момента смерти ВСВ. Возможно, потому, что друг этот в последние годы с ним почти не общался, да и вообще был не богемный - он был переводчик с итальянского, сын высокопоставленного партийного работника Еревана. Воспоминания написаны ярко, метко и очень интересно. Я с трудом отрывалась от них. Единственное, что меня немного покоробило, так это то, что автор был рядом с Высоцким почти всегда только во время его "отдыха" - то бишь, загулов, запоев и тому подобных методов расслаблений. Ну и, соответственно, воспоминания в основном касаются только этой стороны жизни ВСВ. Которая, к счастью, была не единственной, ибо в этом случае он бы не был Высоцким. А после этой книги создается впечатление, что Высоцкий только и делал, что пил и гулял.
Читать далее
7
1,7K
konstantinkopanef19 декабря 2019 г.
Реплика, а не рецензия.
С Высоцким я познакомился в 1987 году. Мне было 12-ть. С тех пор я открывал всё новые грани его жизни, переоценивал прежние представления об этом человеке. Сейчас мне 43 года и, сам удивляясь, открываю что-то новое в этой личности. Очень интересный и необычный человек.
Вот и эта книга открыла для меня новые нюансы о Высоцком. Начинал читать я очень тяжёло, как-то настороженно. Но затем текст меня захватил и увлёк. Очень быстро дошёл до последней строки.
У меня нет доказательств, но чисто интуитивно, прочитав Давида Карапетяна, уверен, что он очень искренне и правдиво писал эти воспоминания. Очень искренний человек. Не всякий пойдёт на то, чтобы открывать свою душу. Он пошёл. В том числе, ради Высоцкого. Спасибо ему.
Читать далее
5
437

Все рецензии

Цитаты

Shishkodryomov4 октября 2015 г.
Грянула бездарно спланированная американская агрессия в Заливе свиней, и я с ходу накатал два высокопарных заявления о решимости с оружием в руках отстоять завоевания кубинской революции. Одно я оставил в родном ректорате, другое же отнес в находившееся по соседству кубинское посольство, где и вручил его лично самому послу. У институтского начальства мой героический почин вызвал сильное замешательство. Судя по всему, оно учуяло в нем не сознательный выбор, а жест отчаяния. Посол же долго жал мою мужественную руку и заверил, что высоко ценит мою похвальную готовность стать пушечным мясом в столь юном возрасте. Ему, конечно, было невдомек, что мой жертвенный порыв означал вовсе не симпатию к режиму Кастро, а врожденную страсть к острым ощущениям, усугубленную шаткостью моего положения в институте.
Читать далее
7
1,3K
Risha73 августа 2015 г.
Прозу жизни я собирался подчинить эстетике жизни, а карьеру - заменить чередой чудес.
4
227
Risha73 августа 2015 г.
Очень часто успех у женщин не предполагал ни малейших усилий со стороны Высоцкого. Сам я был абсолютно убежден, что все девушки должны быть от него без ума, особенно когда он берется за гитару. Если даже у нас, здоровых мужиков, начинали колотиться сердца, едва раздавался его голос, то что должны были переживать несчастные дамы?
2
1K