
Дом за зеленой калиткой. Рассказы
Дина Рубина
4,5
(116)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Сложное, двоякое отношение у меня к этому рассказу. Не нравится мне на какую мысль он меня наводит, хотя я прекрасно понимаю, что автор совсем эту мысль в виду не имела. В самом начале она честно делится, что рассказ основан на реальном событии, на истории ее знакомых, но всё равно меня не покидает мысль о том, что одна маленькая жизнь уничтожила три другие жизни.
Это факт, который невозможно отрицать и, возможно, у меня такая полоса, что мне постоянно попадаются книги в которых рождение детей, воспитание детей преподносится как страдание, как мучение, как лишение себя жизни. На это можно посмотреть и так, на этом можно посмотреть и по-другому, я прекрасно понимаю силу риторики и что одну и ту же проблематику можно возвести совершенно с разных углов. Есть огромное количество литературы, где дети это спасение. К примеру, недавно мною прочитанные Авонлейские хроники , там было много историй когда дети спасали жизни, спасали души, давали второе дыхание.
В этой истории, в этом рассказе получается что люди не способны разговаривать друг с другом, и это действительно проблема современности, даже несмотря на то что в рассказе описывается приличное прошлое. Люди не хотят говорить друг другу то, о чём они думают; чего нам хочется - мы не делаем; того что мы делать не хотим - мы постоянно заставляем себя делать; когда мы пытаемся высказаться про себя, мы зачем-то говорим как поступает наш партнер (хотя мы понятия не имеем, что на самом деле в голове партнера и лишь озвучиваем свои гипотезы, вместо того чтобы говорить о своих реальных чувствах). И вот это вот постоянное непонимание друг друга выливается в действие, пару не сказанных фраз, которые могут перечеркнуть 20-30 лет жизни. Это возмущает меня. Я всегда стараюсь (хотя надо говорить не стараюсь, а делаю) донести до других людей что я думаю, что я чувствую, как бы больно это не было. Никакая боль сказанного слова не может быть сильнее потраченных десятилетий.
А в рассказе мне не хватило какого-то личного высказывания. Акцент расставлен на внутренних переживаниях персонажей, хотя они и так понятны если, в принципе, знать синопсис. Это слишком верхний слой ситуации. Куда интереснее было бы прочувствовать авторскую рефлексию, чтобы войти с ней в конфронтацию или согласие. А так получается: "Померла, так померла".

Дина Рубина
4,5
(116)

«Почему бы и не позволить себе в уходящем году один маленький повод для счастья?» - подумала я и открыла сборник рассказов любимого автора. Не мудрствуя лукаво, развернула книгу на странице с закладкой и нырнула. С книгами Дины Рубиной я всегда ныряю, рассекаю волну рукой, отделяю свою реальность от ее реальности…
Снова маленький чудесный этюд из прошлого, в котором каждый яркий мазок – воспоминание, пережитый, передуманный, перенесенный подчас как болезнь опыт. Ёлка пёстрым пятном застыла в углу, старик прижимает к себе рыдающую внучку, другая, старшая, гневно смотрит на беспощадную родственницу, а в далеком, недосягаемом каком-то закутке начинающая писательница Дина Рубина прикрывает за собой дверь. Слеза на щеке, судорожный взмах плеч, золотой оскал и боль, застывшая во взгляде. Схематично, как и должно в этюде, но смысл предельно ясен.
А как все просто начиналось! Дина Рубина соглашается скорее по доброте душевной, нежели по призванию давать уроки музыки соседской девочке Карине. Вот уже год она не играет и не думает о Музыке – этом строгом отчиме, этом божестве, ежедневно требующем в жертву часы титанического труда и полной самоотдачи. Волей-неволей Дина становится свидетелем непростых будней чужой семьи. Мать умерла, отец пропадает на работе, а все трудности быта и присмотр за старым дедом и братом с сестрой ложатся на хрупкие плечи ученицы. Уроки музыки для Карины являются еще одной повинностью, еще одним долгом, и чуткая молодая учительница, наблюдая за безучастно отстукивающей по клавишам ученицей, так живо напоминающей ей саму себя в далёком прошлом, понимает это с самого начала их непростого знакомства…
Дина Ильинична сразу предупреждает: эта повесть будет совсем не о ее взаимоотношениях с Музыкой. То будет грустная и смешная повесть… Когда она будет. А «Уроки музыки» пусть и льются на читателя нестройными горькими аккордами, все же о другом. Они о таланте, о призвании, об ошибках. И вот, вглядываясь сквозь строчки в душу рассказчика, я вдруг подумала о том, насколько мой дорогой автор прав, ибо то, о чем она пишет, очень живо горит и болит во мне. Болит всякий раз при взгляде на листы плотной бумаги, акварель, любимую пачку кохиноровских карандашей. Живопись ведь тоже в своем роде жесткий отчим, не терпит посредственных. Можно подтачивать грифель ежедневно, можно расписывать лист за листом…. Но это ли дорога к успеху, к внутреннему удовлетворению, если в тебе нет той самой Искры? Стоит ли продолжать, если попытки так часто ведут к разочарованию? Пока для меня это вопросы без ответа. Пока для меня это барьеры, которые я либо возьму, либо оставлю в стороне уже навсегда.
Сорок незатейливых страниц обернулись глубокой внутренней рефлексией. И вот ты познаешь непростую историю соседского семейства и думаешь, думаешь, думаешь о чужом и своем наболевшем, вспоминаешь вместе с автором события, ход которых хотел бы изменить, да невозможно… Рассуждаешь про себя и этими рассуждениями бередишь собственные душевные ушибы. Ведь за плечами у каждого свой ворох решений. Необратимых. Верных или нет? Никто не ответит, только время все расставит по местам.

Дина Рубина
4,5
(116)

Дина Рубина - обладатель несчетных талантов. Она легко может растревожить, развеселить, вдохновить или отправить путешествовать. А еще она умеет удивлять. Берясь за рассказ Концерт по путёвке «Общества книголюбов», я никак не ожидала такой темы. Такой локации. Хотя я редко берусь угадывать финал или развитие сюжета в произведениях этого автора. Наполненные повседневной реальностью, знакомой не по наслышке каждому читателю, ее книги настолько далеки от шаблонности и предсказуемости, насколько это возможно в литературе.
Я прошла, вслед за героиней рассказа все стадии концерта по путевке. Включая предысторию с публикацией трех рассказов в популярном московском журнале во время учебы в девятом классе музыкальной школы. Последовавшую за этим раннюю славу, которая коварно пригрела юное дарование.

Дина Рубина
4,5
(116)

Я засмеялся, мужик, я зло рассмеялся, потому что залюбовался этим чисто женским завитком: убивая человека, она боялась его ранить.

Не хочу всю жизнь быть к чему-то привязанным: к месту работы, к такой-то квартире по такому-то адресу, к такой-то женщине, записанной в моем паспорте. Это, по сути дела, крепостное право…

Я зло рассмеялся, потому что залюбовался этим чисто женским завитком: убивая человека, она боялась его ранить.














Другие издания
