Теперь она вдруг ясно поняла, что ей нужно в жизни. Мужчина, который был бы ей верен, переживал бы за нее, как за часть самого себя, берег и не давал внешнему миру ранить или обидеть ее. Карина знала: если бы она была уверена в том, что после самой тяжелой смены, самой трудной работы и долгой дороги ее где-то ждут, скучают и хорошо о ней думают, то она смогла бы выдержать все, перетерпеть, выстоять. И словно на крыльях неслась бы она тогда из самой дальней дали к этому человеку.

Карина теперь уже была уверена в том, что их работа в ресторане - это не профессия и с этим надо заканчивать, и как можно скорее, что у нее ничего не получается, что это все стыдно, что за это обязательно должно последовать наказание - в любой форме, а значит, то, что она и Марина сейчас делают, плохо, плохо, плохо!

Все способы хороши, когда денег хочешь. Да, и за свой труд, и за улыбки, и за поклоны.

А над кем же еще в ресторане глумиться, как не над официантами?

Валера смотрел на Карину и понимал, что жизнь - это радость. Радость, которая, как Каринино настроение, может сменяться на легкую грусть и печаль.

Поначалу Карине, которая ужасно не любила всякие перемены, не нравилось все, и она изводила себя одной и той же мыслью, что она унижается перед всеми этими людьми, приходящими поесть и выпить, которых она должна любезно обслуживать. Но постепенно ей удалось найти себе такую маску-щит, которым она закрывалась, любезно разговаривая со своими клиентами. Через эту маску никто не мог пробиться к ней, настоящей, обидеть ее.

Марина понимала, что не одна она такая хочет покорить Москву. Поэтому не обольщалась тем, что у нее сразу все получится.

"Махинации должны быть крупными, и они здоровью и быту вредить не должны. Пусть будет все красиво и сочно, чтобы уж если и проиграешь, то все вокруг не нос зажмут, а скажут: "Ах, вот это да!" Но если тебе вверх попрет, чтоб тоже никто не завидовал. Красивой игрой можно только восхищаться, и мы с тобой этого добьемся, Каринка. Москва будет наша."

Гости не церемонились. Это был их мир, их жизнь, их законы.

Марина выглядела воплощенной девушкой мечты любого, даже самого взыскательного мужчины. Карина рядом с ней казалась милым и нежным ребенком. Сестра же излучала красоту-сияние, перед которым отступали и зависть, и недовольные разговоры.

Карина поняла, что никуда она от сестры своей не денется, чтобы та могла видеть в полете своей кипучей деятельности все, что происходит под ногами. А Карине не было равных в умении замечать мелочи и правильно их анализировать.

Должны. Теперь они с Мариной долго и нудно будут должны. Они будут зависеть от этого долга, будут отрабатывать, и этот долг будет висеть камнем, не давать покоя, разгонять радость и давить мечты.

Вещи должны служить людям - это Марина точно знала, а потому никакой особой с ними возни!

Когда Марина уезжала от сестры своей кроткой, она снова была уверена, что делает все правильно, что она, Марина, самая лучшая женщина на свете. И что все препятствия, которые она преодолела на своем пути вверх, были сделаны специально для того, чтобы сейчас почти уже на вершине, Марине стало наконец полегче и поудачливее. Что вот она, жизнь, только начинается.
А жизнь Марина очень любила.