Купе смертников. Западня для Золушки. Прощай, друг

Я могу ненавидеть её сколько влезет, задохнусь-то от ненависти я.

Когда нам тринадцать лет, это называют разными красивыми словами: жажда нежности, сиротская доля, тоска по материнскому теплу. А когда нам восемнадцать, вместо красивых слов употребляют отвратительные медицинские термины.

Никогда не угрожайте людям тем, что вы не в состоянии сделать.

Никогда не отказывайся от игры из-за страха совершить ошибку.

Никаких внешних повреждений, никаких следов от этой болезни нет. Но кто может утверждать, что больная амнезией на самом деле не больная, кроме нее самой?

Теперь я ни та и ни другая. Я третья. Я ничего не сделала, ничего не планировала, я не хочу быть ни одной из них. Я — это я.

Он все ходил вокруг меня, а я не смела его выгнать, боясь привлечь к себе внимание окружающих, и мне чудилось, что меня уносит в круговороте.

у самого дома ночь оставила первый в этом году иней.

Да и кому верить? Мне не довелось ничего пережить. Я жила чужими словами. Жанна рассказывала мне о Мики, описывая ее по-своему, — и это был сон. Я воспринимала ее слова по-своему, и, когда пересказывала себе те же события, когда рисовала себе того же человека, это снова был сон, еще более искажавший мир.