Алексей Константинович Толстой. Собрание сочинений в 5 томах. Том III. Упырь. Семья вурдалака. Встреча через триста лет. Дон Жуан. Посадник. Фантазия

Не пугайтесь заголовку моей рецензии, это всего лишь строчка из проклятия, на котором строится сюжет этой самой готической повести русской литературы XIX века. Но у меня получилось, как у О.Генри с его королями и капустой, в рецензии будет о многом, но совсем не будет про бабушку и внучку :)

Эту повесть Толстого я читал давным-давно, и, признаюсь честно, совсем подзабыл в чем там было дело, помнил только, что часть событий происходила в Италии. Но сейчас, перечитывая произведения Алексея Константиновича, взялся за "Упыря" по новой, благо, он невелик, всего каких-то 65 страниц. Но сколько же автор на этаком маленьком пространстве навертел, какой хитроумный лабиринт соорудил, так расположил лампы подсветки, что каждая из них высвечивает свою картину, кардинально отличную от иных.

Известно, что Белинскому повесть очень нравилась, так что он "успел благословить" молодого писателя. Хотя Виссарион Григорьевич и не находил в "Упыре" "какой-нибудь мысли", но он привлекал его "внешней фантастичностью", "многосложностью и запутанностью". Тут классик нашей отечественной литературной критики, безусловно, прав, многосложности и запутанности в такой маленькой повести не то, что хватает, а очень даже с избытком.

"Упырь" из тех произведений, которые нельзя читать невнимательно, едва отвлечетесь, задумаетесь о чем-то постороннем на несколько секунд, и проскочите несколько строчек "на автомате", в результате, или совсем потом запутаетесь, или придется возвращаться и перечитывать "слабое" место. Говорю об этом, поскольку сам пару раз на этот камень натыкался. Ну, и, конечно же, Белинский прав, повесть привлекает не мыслью, и не идеей, а своей ажурной конструкцией, переплетением сюжетов и неоднозначностью восприятия прочитанного.

Толстой очень тонко чувствовал, что классическая готика на русском материале может прозвучать фальшиво и пародийно, поэтому он в нужной пропорции соединил русскую тему с европейской, введя венгерский мрак и итальянский пленэр. Не знаю, слышал ли Толстой что-то конкретное про Дракулу, ведь Стокер еще не родился, когда вышел "Упырь", но Транссильвания, которая сейчас числится за Румынией, тогда входила в состав Венгерского королевства. Так что упыри Толстого родом из тех же мест, что и вампиры Стокера и его последователей.

Дочитав повесть до конца, читателю предстоит самому определиться как воспринимать прочитанное. Можно к чёртовой матери отмести всю мистику, и выбрать путь логического и трезвого объяснения всего произошедшего, что и делает один из героев по имени Владимир. А можно последовать примеру другого героя - господина Рыбаренко, и, наоборот, отринув логику и здравый смысл, всё объяснить именно с мистической позиции. Наконец, можно выбрать третью "точку сборки" - главного героя Руневского, который так и не смог определиться "что же это было".

Ну, а, если это так, если он не может определиться - что это было, значит, что-то всё-таки было. Пусть это "что-то" неясно, расплывчато и постоянно ускользает, но оно дает о себе знать. Так что можно говорить и о четвертой точке зрения - авторской: без мистики дело не обошлось, но где она начинается, и где заканчивается - вот в чем вопрос...

В европейской литературе нового времени есть два "вечных образа" - Фауст и Дон Жуан. У них много общего, и это не только перекочевывание от автора к автору, но и их, в некоторой степени, революционный протест против порядка этого мира. Фауст пытается постичь истину, пойдя на сделку с дьяволом, Жуан - неисправимый греховодник, заходящий в своей бесшабашности до безрассудства, чья душа тоже становится дьявольской добычей.

Существует масса интерпретаций образа Дона Жуана, здесь и Молина, и Байрон, и Пушкин, и Гофман. После такого многообразия, казалось бы, увидеть как-то по-новому этот образ уже очень сложно. И все же, Толстому это удалось. Хотя, нельзя отрицать некоторую эклектику Гофмана, Гёте и Пушкина, следы трактовок которых можно найти в этой драматической поэме. От Гофмана он взял сложный путь Жуана от веры к безверию и обратно, от Гёте - богоборческие мотивы "Фауста", отчетливо звучащие в прологе, от Пушкина - некоторые сцены, например, сцена обольщения донны Анны переодетым в монахи Доном Жуаном.

Пролог поэмы, как я уже указал, имеющий связь с "Фаустом" Гёте, представляет спор "небесных духов" (ангелов) с Сатаной за обладание душой еще юного Дона Жуана, которого отметил особым вниманием и Господь, и лукавый. Он наделен массой талантов, пытливым умом, горячим сердцем. Ассоциации с "Фаустом" настолько явные, что Толстой даже жаловался, что его обвиняют в подражании Гёте.

Сатана подвергает испытанию его веру, и Дон Жуан, который был готов по-настоящему любить, снова и снова обманывается в своих чувствах. Он готов искать идеал любви, но каждый раз его ждет разочарование, он теряется, запутывается, и обманывает сам себя, отрицая любовь, считая, что её нет. То, что люди привычно называют любовью - пошлая похоть.

А, если в мире нет любви, то все ценности этого мира - лживы и поддельны:

Трагедия толстовского Дон Жуана в том, что когда к нему приходит та - настоящая любовь, которую он искал и ждал всю жизнь, он её не разглядел, приняв за еще одну интрижку. В результате он губит свою "идеальную женщину", и понимание свершившейся трагедии приходит слишком поздно. Но вместе с неизбывной потерей он вновь обретает веру, поэтому сцена со статуей командора у Толстого резко отличается от пушкинской трактовки. Когда статуя призывает его в последний раз помолиться перед низвержением в преисподнюю, Дон Жуан отвечает:

Для Бога не столько важен ритуал - молитва, - сколько истинная Вера, которая появилась у Дон Жуана, поэтому силы добра отстояли его и статуя командора, посланная Сатаной, проваливается без своей добычи.

Когда Дон Жуан осознает всё с ним произошедшее, звучат мотивы Агасфера, он желает себе наказание вечной жизнью, чтобы ощущение душевной муки было беспредельным:

Концовка пьесы неоднозначна - Дон Жуан влачит покаяние в одном из монастырей и там же умирает, окруженный братией. Но есть один момент, он так и не отказался от своей человеческой любви ради любви абстрактной, он так и не принял схиму. А все потому, что, если бы он стал монахом, его бы похоронили на монастырском кладбище, он же завещал похоронить себя рядом с донной Анной и командором...

Один из двух готических рассказов Алексея Константиновича, в которых действует французский посланник маркиз д'Юрфе. Оба эти рассказа, кроме рецензируемого это - "Встреча через триста лет" - написаны автором в оригинале на французском языке. При жизни автора "Семья Вурдалака" нигде не публиковалась и была переведена на русский только через 9 лет после его смерти в 1884 году Болеславом Маркевичем, тогда же и опубликована.

Толстой стал одним из первых писателей в мире, поднявших вампирскую тему. До него только британец Полидори выступил с рассказом "Вампир", да у нашего Александра Сергеевича было стихотворение, которое так и называлось "Вурдалак", помните?

Термин "вурдалак", предложенный Пушкиным, является искажением славянского слова "волкодлак", обозначавшего оборотня. Почитатели Стефани Майер будут страшно возмущены, заявив, что вампиры и оборотни - самые страшные враги и им - почитателям - это доподлинно известно. Но не будьте столь требовательны к нашим классикам XIX века, для них таких тонкостей, видимо, просто не существовало, все эти порождения "дремлющего разума, рождающего чудовищ", были для них одним миром мазаны.

Так Пушкин и Алексей Толстой своими произведениями способствовали закреплению слова "вурдалак" в русском языке в качестве синонима "вампира". Изображены вурдалаки у Толстого тоже крайне отвратительными и несимпатичными существами, которые, как им и полагается, должны наводить на читателя ужас и вызывать дрожь и страх.

Тогда еще не настали времена, когда некоторые писательницы с болезненно-извращенной психикой, типа Энн Райс и Стефани Майер, начнут романтизировать "живых мертвецов" и сочинять слезовыжимающие истории об особо выдающихся морально-этических качествах могильных кровососов. У Толстого порождения ада такие, каковыми им и подобает быть - страшные, жадные, пахнущие гнилью и смертью. Хотя тема любви здесь тоже присутствует, главный герой влюбляется в сербскую девушку Зденку когда она еще была человеком, а затем встречает её уже в образе вурдалачки, и надо признать, к его чести, все чувства у него испаряются в одну минуту, и он озабочен только одним - выбраться отсюда и спастись.

Местом действия своего "ужасного" рассказа Толстой выбирает Балканы, которые в его времена и еще долгие годы после считались у писателей Европы лучшим театром для расположения сюжетов, связанных с мистикой и демонологией. Вот только не совсем Алексей Константинович разобрался с транскрипцией сербских имен, и у него вместо сербов получились чехи, но это тонкости, на которые ни читатели старых времен, ни нынешние, особого внимания не обращают.

Рассказ получился довольно динамичным и зрелищным, темп колеблется между спокойным и быстрым, к концу ускоряясь прямо таки до prestissimo, концовка невероятно бурная с большим количеством омерзительных деталей и воплем бывшей возлюбленной "Твоя кровь - моя!"

Все-таки Алексей Константинович Толстой, который ассоциируется у большинства читателей, как писатель, связанный с исторической темой ("Князь Серебряный", драматическая трилогия о Грозном и его преемниках), был не чужд еще и мистики.

На эту тему у него есть повесть "Упырь" - его писательский дебют - и три новеллы: "Амена", "Семья вурдалака" и "Встреча через триста лет". Кстати, две последние написаны на французском языке и мы, русскоязычные читатели вынуждены знакомиться с творчеством нашего классика, читая переводы, как будто он не Толстой, а какой-нибудь Эжен Сю.

Об "Амене" я уже написал рецензию, и, если в ней автор касался темы античности, то вещи, написанные на французском языке - чистейшей воды готика, мрачная и зловещая. Обе новеллы связаны единым персонажем - маркизом д'Юрфе, и если в "Семье вурдалака" он главный герой, то во "Встрече через 300 лет" - вспомогательный. А повествование ведется от имени старой дворянки которая рассказывает своим внукам о происшествии, случившемся с ней в молодости.

Звали героиню Урсула, и она оказывается по стечению ряда сложных обстоятельств одна ночью в старом замке - классика готического сюжета. Только ей казалось, что она одна, замок оказался полон народа, который гулял и веселился, правда одеты они все были по моде трехсотлетней давности, ну, так может, это карнавальное мероприятие, подумала Урсула.

Если бы, ей придется столкнуться с целям рядом несуразностей и пережить не один момент неловкости, пока она не поймет, что находится в обществе призраков. И один из них - хозяин замка - хочет с ней обвенчаться прямо тут и прямо сейчас. Урсула растеряна, решает, что она погибла, но вовремя вспоминает о молитве и кресте - призраки сразу и сгинули. Иван Васильевич Грозный, о котором писал Тростой, но только в редакции Булгакова, вполне мог, если бы наблюдал эту сцену, воскликнуть: "Вот что крест животворящий делает!"

Причина случившегося вскрывается позже, оказывается 300 лет назад рыцарь Бертран д'Обербуа "за безбожие и прочие мерзкие преступления" был приговорен к казни. Но перед смертью сей паладин пообещал королю и судьям: "Погибелью души моей клянусь! Жизни вечной не бывать и в жизнь оную не верю нисколько, а коли она есть, так я, хоть бы и душу за то отдать сатане, ворочусь через триста лет с сего дня в замок мой, дабы веселиться и пировать, и в том поклясться и побожиться готов!"

Свое обещание он сдержал или дьявол помог ему это сделать и, скорее всего, если бы он успел обвенчаться с Урсулой, он мог бы материализоваться в новом для себя времени и снова начать творить свое непотребство.

У Толстого получился очень приличный и атмосферный готический ужастик и, возможно, на языке оригинала (не забываем, что он - французский) новелла выглядит еще готичнее и еще ужаснее.

И у страха есть своя эволюция. Например, на премьере фильма "Изгоняющий дьявола", как писали, люди сходили с ума от страха. Сейчас мы все стали такими храбрыми и, если правильнее выразиться, искушенными, что я даже представить себе не могу, что надо показать, чтобы вызвало такую массовую панику...
Также дело обстоит и с "Упырем". Когда-то страшно, сейчас - наивно. Но только от этого произведение хуже не становится. Во-первых, сюжет все равно интересен. Не хуже, чем у современных страшилок. Во-вторых, язык. Тут даже и говорить нечего, большинству современных писателей до Алексея Константиновича далеко. И главное - непередаваемая атмосфера, одновременно нежная и таинственная, какую умеют создавать только настоящие писатели. А сейчас таких немного.
Я пока не читала отзывы на "Упыря", но, думаю, что произведение могло не понравится именно этой наивностью, старомодностью, языком, который кому-то сейчас покажется излишне витиеватым. Но то, что Толстого читают до сих пор все же о многом говорит.
Так каким же должно быть произведение, чтобы понравиться современному читателю?
Наши дни. Светская тусовка.Молодой человек, главный герой, замечает в углу молчаливого седого юношу в черном кожаном плаще, из-под которого торчит странного вида оружие. Юноша с фанатичным блеском в глазах указывает герою на странную семью: очень красивую мачеху с таким же невероятно красивым кавалером. Падчерица бледна, скромна и красива живой и нежной красотой.
В итоге седой юноша оказывается охотником на вампиров, мачеха с кавалером, естественно, вампирами. И герой с прекрасной падчерицой занимаются безудержным сексом, после чего она переодевается в костюм из латекса, они присоединяются к седому юноше и громят вампиров по всей Земле. Нюансы могут быть разными. Обязательна только красота, кожаный плащ и черный латекс.

В течение последних нескольких месяцев вампирская тематика часто встречалась мне в литературе. Конечно, не могла я обойти стороной и "вампирского" представителя от русской классики. Сборник, в составе которого я читала "Упырь", стоит на моей книжной полке вот уже лет 15, и за это время единственным произведением, которое я из него прочитала, было "Князь Серебряный". Виновник же данного отзыва никогда раньше меня не интересовал. Не любила я мистику и ужасы в любом проявлении, даже классическом. Но со временем мой взгляд на подобную литературу начал меняться, и я заинтересовалась мрачными, готическими историями. Проводником в мир классической мистики стал для меня Джозеф Шеридан Ле Фаню. И хотя я не могу сказать, что впечатления от повести Толстого были идентичными, но всё же мне понравилось.

Само построение сюжета оказалось для меня необычным: сразу несколько историй в одной. Сначала кажется, что события чересчур нагромождены, но постепенно все они выстраиваются в одну логичную линию. А начинается всё со знакомства Руневского, главного героя, на балу со странным молодым человеком, который заявляет, что некоторые из присутствующих являются... упырями! Заявление нового знакомого кажется поначалу кажется герою совершенной нелепостью, но постепенно, наблюдая за предполагаемыми упырями, он начинает замечать всё больше и больше странностей.

Вообще сюжет произведения очень насыщенный. Вместе с героями мы даже перенесёмся в Италию и окажемся свидетелями самых невероятных событий. И конечно, здесь есть место для милой и невинной романтической истории между Руневским и Дашей, что придаёт повести особый шарм.

Не могу сказать, что "Упырь" произвёл на меня такое же яркое впечатление, как, например, "Кармилла" Ле Фаню, но я рада, что прочитала это атмосферное произведение с увлекательным и довольно жутким сюжетом.

Как и главный герой книги, я совсем перестала понимать, что явь, а что сон, что случилось на самом деле, а что сознание, измененное опием, переиначило из истории, рассказанной человеку в бреду.

А начиналось все так хорошо: бал, приятные знакомства, легкий налет мистики. Странный знакомец, вдруг рассказавший главному герою о том, что он лично был на похоронах одной из присутствующих на балу. И что она - упырь. Не какой-нибудь там вурдалак или вампир - а самый настоящий упырь, и питается она молодыми телами и душами.

Тут, главный герой, исходя из своих рыцарских направленностей, решил попытаться спасти свою возлюбленную из лап ее бабушки-упырихи... Но что на самом деле произошло... я так и не поняла.

А поймете ли вы?

В любом случае, Упырь написан в лучших традициях гоголевского "Бу!"

Вся история начинается с бала и со знакомства Руневского с незнакомцем, который рассказывает, что здесь много упырей. Именно упырей, а не вампиров.

История тут не одна, а как бы несколько историй, которые наслаиваются одна на другую, дополняют и раскрывают всю историю в целом. Мне она чем-то напомнила "Дракулу". Но тут много историй, связанных со сверхъестественным. Вроде как и поверья это люди рассказывают друг другу, а пережитое на личном опыте.

В один момент мне показалась знакомой и ситуация с недоразумением о женитьбе. Похожее было в «Записках Пиквикского клуба» Чарльза Диккенса , правда в клубе большая часть книги построена на этом недоразумении. Тут, в связи с небольшим размером произведения и ситуация имеет продолжительность значительно меньшую, хотя и значение имеет большое.

Тут можно окунуться в мир прошлого, немного узнать о нравах людей и их жизни. Хотя и это тут не особо расписано. Кто-то писал, что это фантастика, может быть это и так, но для меня это чистая готика.

Мне книга понравилась из-за историй, рассказанной некоторыми героями книги. В частности самим Руневским и бывшим в начале книги незнакомцем.

Я слышал о книге в прошлом, но как-то не придавал значения этому произведению. Казалось оно мне несерьёзным. Да и название странное для серьёзного произведения. Но было интересно. Скорее всего я бы нескоро добрался до этой книги, если бы не случай, подтолкнувший меня к этому, о котором в благодарностях ниже.

Пойди разбери, кто тут еще не пьет человечью кровь.
Шикарный рассказ для тех, кто любит мистику, странности и страшилки в любых их проявлениях. Особенно хорошо будет детям до 12 лет познакомиться с великой русской классикой xD (в оригинале написанной, разумеется, на французском). Про Сербию.
Вообще, очень классно учить фольклор разных стран вот по таким маленьким, легким, волшебным историям, как эта. Именно этим они и привлекают. Потому что не надо думать и анализировать беседу Андрея с дубом или посвещение Пьера в масоны.

Рассказ Алексея Толстого, посвященный загадочной теме потустороннего, не может не очаровать читателя, горячо влюблённого в литературную мистику. А эта история примечательна ещё и волнующим флёром былых эпох, перенося повествование в XVIII век, что заставляет смаковать каждую строчку с особым удовольствием.

Но ожидать знакомства с кровавой семьёй вурдалака с первых страниц, конечно, не стоит. Их имена мы узнаем из уст пожилого маркиза, путешествующего по волнам воспоминаний о жутких и волнующих событиях, произошедших в пору его далёкой юности. В красивом кругу изысканных дам и благородных господ, главный герой делится своим опытом прикосновения к необъяснимому. И не так уж сложно представить нам молодого, горячего сердцем, человека, по дипломатической миссии отправившегося в край, граничащий с владениями Влада Цепеша, к молдавскому господарю. Но было бы слишком дурным вкусом для автора послать героя на землю Дракулы и не позволить ему испытать на собственной душе леденящего дыхания вампира. И маркиза д'Юрфе постигнет такая удача - случай в семье старика Горчи приобщит молодого человека к странным происшествиям, обволакивающим душу скользким туманом ужаса. Но как же романтично выполнил Толстой это полотно жуткого превращения, дьявольского очарования, страшного разоблачения! И вся история, даже при наличии грустных эпизодов с ребёнком, походит на красивый ночной кошмар.

Да, история для современного читателя не нова. Но, безусловно, прелестна. Она обладает пряным ароматом старины, мелодичным звучанием классической прозы и волнующими тенями образов, рожденными преисподней. А эти компоненты создают идеальное сочетание для формулы прекрасного мистического рассказа. Поэтому рекомендую "Семью вурдалака" к прочтению.