Улей

Она читает романы, ходит в кафе, покуривает сигареты — живёт чем Бог пошлёт. Беда, что посылает Он не очень-то густо, да к тому же всегда что-нибудь завалящее и никчёмное.

Люди угодливы от глупости, иногда они улыбаются, испытывая в душе безмерное отвращение, такое отвращение, что его едва удаётся скрыть. Из угодливости можно и человека убить; не одно преступление было, я думаю, совершено, чтобы не испортить отношений, чтобы кому-то угодить.

Бедный мой муженек всегда говорил: кто с дурными людьми дружит, дурно кончит.

Да, любая жизнь — это целый роман.

Да, вдохновение — это что-то вроде слепого, глухого, но очень яркого мотылька; иначе многое было бы непонятно.

Когда Сокоррито ушла из дому, в семье был крупный скандал.
— Если б она хотя бы уехала из Мадрида! — говорил ее брат Франсиско, у которого понятие о чести было, так сказать, географическое.

Государственные дела делаются ох как медленно!

Пока существуют мужчины и женщины, всегда будут скандалы; мужчина — это огонь, а женщина — солома, и вот вам, пожалуйста, какие дела творятся!

Покойники в морге не похожи на мертвых людей, они похожи на зарезанных марионеток, на кукол, у которых оборвались ниточки.

Удачи не существует, друг мой, удача подобна женщинам, она отдается тем, кто ее добивается, а не там, кто смотрит, как она идет по улице, и слова ей не скажет.

Любовь - это такая штука, Бог весть где она кончается. И где начинается.

Он был болен, сидел без денег, но покончил с собой, потому что пахло луком.

Да, бывают дни, когда твой ангел-хранитель поворачивается к тебе спиной и даже Ницше как будто переходит на противоположную сторону улицы.

Всегда успокаиваешься, когда тебе вот-вот предстоит совершить что-то ужасное. Или когда решишь не совершать этого.

За днем следует ночь, за ночью следует день. В году четыре сезона: весна, лето, осень, зима. Есть истины, которые чувствуешь нутром, как голод или желание помочиться.

Уличные скамьи - это как бы энциклопедии всех горестей и почти всех радостей жизни...

Нужна удача. Всего остального человек может сам добиться, только не удачи...

Вы хотели бы развлечься, а сами ничего для этого не делаете! Уверяю вас, женщины не прибегут к вам сами. У нас пока еще не так, как в других странах.

Тысячи мужчин спят, обняв своих жен, не думая о трудном жестоком дне, который поджидает их, притаясь, как хищный зверь, за немногими оставшимися часами.
Сотни и сотни холостяков предаются тайному, возвышенному и изысканному пороку одиночества.
А десятки девушек ждут – чего ждут, Господи, зачем Ты их обольщаешь иллюзиями? – ждут, упиваясь золотыми мечтами…

За фанерной перегородкой слышался скрип матраца, бессмысленный и откровенный, как пение цикад.