Венецианское зеркало

Отторгнутые конечности и черты личности повсеместно ополчаются на бывших владельцев. Нос коллежского асессора садится в дилижанс и имеет намерение свалить в Ригу. Душа безымянного Рыбака склоняет экс-хозяина к насилию. В серии 1205 сериала "South Park"... Отставная тень в сказке Андерсена поступает с ученым известным образом. Смехом маленького мальчика завладевает самый настоящий чертяка. Но "Венецианское зеркало, или Диковинные похождения стеклянного человека" на фоне любого произведения об утрате энтити-айдентити выглядит невыгодно, хоть и прилежно следует всем канонам.

Дело в том, что эта повесть вообще не укладывается в ряд сказок, в которых подневольные носы, руки и тени проявляют склонность к трансгрессии. "Венецианское зеркало", как и другие фантастические повести Чаянова, написана в 20-х годах, а 20-е вообще наплодили немало "диковинных похождений" - и алексей-толстовских, и булгаковских, и тех, что были поплоше и забылись. На будоражащем фоне этих фантасмагорий "Зеркало" теряется, потому что, следуя букве двадцатого века, еще пытается эксплуатировать дух века девятнадцатого. И вместо восхищения романтической наивностью выходит одно брюзжание: ну да, психопатичный двойник. Ну, бабу отбивает. Ну, голыми руками ты его. Скучно же.

Повесть стала для меня открытием и разочарованием одновременно. Фамилия автора знакомой не была, хотя мистику периодически почитываю.
Алексей отправляется в путешествие в романтическую и волшебную Венецию, где приобретает антикварное зеркало для своего роскошного дома. Уже в Москве герой замечает, что новая покупка живёт своей жизнью и оказывает влияние на жизнь самого Алексея.
Для своего времени повесть очень необычна и восхитительна, но нужно сказать про исполнение автора. Оно оставляет желать лучшего, потому что предложения слишком вычурны, по-графомански нагромождены нелепыми словосочетаниями, вызывающие улыбку. Редакторам и корректорам нужно было помочь писателю разобраться с его стилем.

Очень сложно писать отзыв, так как сказать об "Истории парикмахерской куклы" особо нечего.
Великолепная манера написания Чаянова (на чем и держится всё положительное впечатление от чтения) не могла удержать то и дело уплывающее в сторону от сюжета внимание.
История Владимира М. расплывчатая, нет ничего такого , что бы зацепило и заставило не забывать поиски и любовные приключения горе-архитектора. Повесть похожа на предварительную зарисовку перед детальной проработкой сюжета. Вряд ли спустя время вспомню о чем была эта повесть и что вообще её прочла.

Еще одно произведение о встрече с дьяволом, из разряда тех, о которых не мог не знать Булгаков при создании своих творений.

Из положительных впечатлений у меня только одно: не могу предъявить никаких претензий к языку.

Отрицательных набралось немало, а именно:
Все, что связано с дьяволом - в привычных, узнаваемых, клишированных образах: струи дыма, сера, смрад, черная месса, шабаш.
Весьма неумеренное количество сцен на единицу текста (все произведение занимает 12 страниц), повествующих о похоти, порнографии, сладострастии, оргиях, обнаженных телах и прочее. Я не говорю о каких то больших откровениях в этих сценах, все сугубо прилично, но и не вижу смысла в их числе.

Постоянная путаница с фамилией главного героя в тексте: то Бенедиктов, то Венедиктов.

В целом рассказ оставил впечатление сырого, наивного, предсказуемого, недоработанного произведения. Не понравилось. Совсем.

Нет, не хватает повести занимательности, сюжетности да и то, что обрывается она буквально на полуслове, не сделает ее более привлекательной в глазах читателей. Практически энцатый сон Веры Павловны: широкие зеленые улицы, радостное вспахивание нивы, костюмы, город, повозки - подробно, дотошно и скучно. Тем более, что конным транспортом мы не пользуемся, кринолины почти не носим, а снесли все же Сухареву башню, а не дом Нирнзее.
Но не оторваться. Крестьянская утопия категорически не похожа ни на реальность, ни на самые дерзкие мечты - на мои уж точно, но о какой там Муравии грезил знаменитый ученый?! - насколько она точна в следовании законам экономическим и политическим, насколько в некоторых вопросах угадано точно, насколько интересно читать о диаметрально-противоположных реалиях.
Это давно уже не литература. Это истории литературы, история философии, история наших грез.

«Московская гофманиада» «идеолога кулачества».
Литературными ориентирами Чаянова ( выдающегося ученого, публициста-краеведа, общественного деятеля) были писатели эпохи романтизма. Это в первую очередь Гофман, а также русские прозаики – Бестужев-Марлинский, Одоевский, Пушкин, Полевой и другие. Сюжет повестей разворачивается то в начале 20-го века, то в веке 18-ом и 19-ом. Очень точно, до малейших деталей Чаянов описывает любимую им Москву, с описанием туманных ночных улиц, призрачных площадей, темной воды рек и каналов, журчащих в глухой темной ночи. Душевный покой и смятение в жизнь героев его повестей вносит случай. Это может быть страсть и вожделение московского Казановы, которого пленила красота инфернальных кукол, сиамских близнецов, сводящих сума и ведущих преуспевающего героя к краю гибели. Или игры в карты с нечистой силой на магические масонские треугольники, повелевающие человеческими душами. Здесь дьявол – рядовой посетитель маскарадной ротонды - сидящий в четвертом ряду седовласый барин в старомодном сюртуке и обязательно при трости с золотым набалдашником. Здесь размеренная жизнь какого-нибудь графского сынка-мота нарушается невероятными событиями, в которых он попадает на огонек к бессмертному кощею-иллюминату, раскладывающему с Петровских пор пасьянсы судеб человеческих. Чаянов был заядлым коллекционером, собирал иконы и произведения искусства. Тема поиска антиквариата возникает и в его творчестве. Какой-нибудь неутомимый искатель древностей в Венеции отыскивает старинное зеркало, привозит его к себе в имение и тут начинается невероятное! Но к чему раскрывать эти захватывающие, авантюрные сюжеты? Отметим еще кое-что. Чаянов был романтиком не только в своей прозе, но и в науке и в общественной деятельности. Его повесть «Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии», чрезвычайно показательна. Пусть и в 20-е годы, но он осмелился изобразить крах большевистской партийной линии и победу коллективного крестьянского хозяйства. В этом произведении изображен какой-то ярый ситуационизм, когда в 1984 году Москва - крупное, разросшееся село с полями-огородами, где критикуется урбанизм и индустриализация, где то тут, то там стоят немыслимые памятники-троицы Ленину, Керенскому и Милюкову… Кому это понравилось бы? Точно такую же линию Чаянов продвигал и в своей научной деятельности. На съезде экономистов-аграриев Чаянова резко критикует Сталин. Далее крупного ученого и писателя ссылают, позже повторно арестовывают и приговаривают к высшей мере наказания, как контрреволюционера и «идеолога кулачества». Так трагически обрывается жизнь еще одного замечательного автора.

Мистическо-романтические истории, которые составляют большую часть этого сборника, интересны своими сюжетами. Мне даже подумалось, что если бы кто-нибудь надумал экранизировать некоторые из них ("Венецианское зеркало...", "Юлию..." или - с некоторыми оговорками - "Венедиктова..." и "Приключения графа Бутурлина"), то могли бы получиться неплохие отечественные ужастики.

Чаянов был большим фантазером, но сбивчивым рассказчиком: прекрасные по своей образности описания сменяются невнятными эпизодами с резкими переходами от одного к другому, и все это сопровождается упущением важных деталей. Недостающие подробности потом все-таки иногда всплывают, но либо с большим опозданием (как в случае с описанием физического недостатка сестер-близнецов из "Истории парикмахерской куклы"), либо так, что не сразу понимаешь, к кому или чему эта деталь относится (как было с фамилией Вендиктова в одноименной повести - сначала в сюжет был введен соответсвующий персонаж и лишь позднее была названа его фамилия, но так, что читатель не сразу догадывается, что это один и тот же человек).

А теперь про то, что совсем не понравилось. Вернее, даже не так (я и оценку не поставила): последние два произведения в этом сборнике ("Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии" и "Зодий") - эти чистейшей воды утопические истории, фантазии автора о "светлом крестьянском будущем" - оказались скучны и "мимо кассы", особенно после романтической мистики предшествующих повестей. Мне кажется, эти творения представляют интерес только для тех, кому в принципе интересна тема утопий, и то в сравнении с другими. Художественной ценности я в них так и не увидела (особенно удручают типичные для такого рода литературы пространные разговоры-лекции о том, "как оно у нас тут всё обустроено и почему").

Учёный идеолог коммунизма Александр Чаянов был человек деятельностный, но все-таки купеческих зажиточных кровей. Однако, желание сделать благодатной жизнь самых ущемленных крестьян - мечта благородная.

Фабула простая: попадает брат нашего автора Алексей Кремнев в 1984 год. Да, да. Именно в этот год. Почему в него нас потом отправит Оруэл, возможно совпадение? Алексей всё там смотрит, обо всем узнает под маской бизнесмена из Штатов. Для затравочки влюбится в молодуху. Ну и внезапно возвратится обратно.

Дочитать это не представляется возможным по одной простой причине - это крайне скучно, неинтересно и бессмысленно. Ну фантазировал социалист Чаянов о некой стране, где крестьянство процветает, а земледелие и скотоводство - главная доктрина жизни. Все должны пахать, сеять и жать, потому что только так не будет войн, голода и нищеты. Ну в общих словах красиво, а в деталях всё сыпется нещадно. Он там и про политику, и про историю выдуманную, экономику, географию и прочее всякое рассказывает. И вот тут отрицание накрывает. Потому что рассматривать Вестерос, Средиземье и другие фантастические миры есть смысл - погружение в большую сказочную историю минимум на три тома. А бегло рассматривать невнятные и спорные зарисовки - неактуально как минимум. К тому же мне совершенно не нужны эти ложные данные в моей голове, так что я осознанно выкинула эту короткую повесть, прочитав чуть больше половины. Там на каждый выдуманный факт мильон аргументов против, всё очень спорно.

Однако, эта повесть нужная и важная с другой точки зрения. Опубликована она в 1920 году. И, при должом сомнении, что не переписывалась после, читать мировоззрение послереволюционного коммуниста очень даже интересно. Например, Чаянов называет нашу страну Страной Советов, понятно, что советы были как раз, но союз образуется через два года. Предсказывает повторную германскую агрессию, но при этом мыслит имперскими понятиями. Короче, при наличии интереса к фантазиям истинного большевика, этот текст имеет ценность. Но не художественную.

Коммунист Чаянов расстрелян в 1937 году.