Плавучая опера

Неожиданно занимательным оказался роман "Плавучая опера" Джона Барта, постмодернистского писателя, написанный в жанре трагифарс. Наполненный черным юмором, он содержит глубокие переживания, причинно-следственные связи того, почему в один прекрасный день (21 или 22) человек решает покончить с собой. Вроде банальный сюжет (на первый взгляд), но с каждой главой все больше проникаешься тяжелой судьбой главного героя, автор подробно раскрывает его жизнь, характер, его маски шалопая, праведника и циника, а финал сначала ошеломляет своей затеей, а потом заставляет меланхолично смотреть на дождь за окном и думать... Если банально объяснить, это чувство, когда сердце человека наполнено отчаянием, а внешне он такой ж как всегда и цинично отшучивается, когда за юмором скрыта трагедия (вроде доктора Перри Кокса из сериала "Клиника").
P.S. Это первая книга, где для меня прекрасно прописаны все персонажи и не было картонных характеров.

Странное послевкусие после книги. Честно говоря, читалась она с трудом. Мысль автора местами скакала как кузнечик. Только начинает казаться, что в голове выстраивается некий сюжет, я вроде понимаю автора... Но тут опять какой-то поворот и я опять в паутине размышлений. Это является главным минусом книги для меня.
Но, хотя мы с книгой не совпали, это не мешает ей обладать множеством иных достоинств. Во-первых, тут весьма интересные персонажи. Они не всегда причтные личности, некоторые очень даже раздражают. Но именно это говорит о их реалистичности и тщательной прорисовке. Главный герой получился довольно спорной личностью. С одной стороны с первых же строк у меня возникло к нему чувство антипатии, но постепенно мнение мое менялось. Нет, он не стал мне приятен, но, кажется, что я смогла его понять - его попытки "держать лицо при плохой игре".
Еще одним плюсом книги можно назвать умение автора играть словами. Из-за этого текст, на мой взгляд, не только усложняется для понимания, но и играет особыми красками. Из-за этого книгу лучше всего читать очень дозировано, так как (лично у меня) быстро возникает "передоз".
Но я все равно к книге возвращаться не буду. Не нсатолько она впечатляет. Но о знакомстве с автором не жалею, мне понравилась его стилистика. Может что-то друугое мне понравится несколько больше.

Попробую описать все в точности, вы уж меня извините, если не получится, задача эта не самая тривиальная. Мои впечатления от книги заслуживают отдельной повести, но о них я расскажу ниже. Пока же, как человек юридически не совсем безграмотный, заявляю: если вы умрете, читая этот роман, не один суд в мире не предъявит автору обвинения в доведении до самоубийства.
Пожалуй вам надо знать: строить лодку не обязательно. Я вот даже не пытался, главное осознать, что можете, этого достаточно. Поверьте, вздумаете ли вы сооружать судно, будете ли читать Барта или просто осмелитесь существовать на свете, вам хватит слов на целую книгу.
Извините, срочно надо записать глубокую мысль №8: спать с женой друга - не значит быть циником.
А вот еще впечатление: книга написана молодым автором, повествование ведется от лица зрелого мужчины, а читателю кажется, что брюзжит старик.
И в конце отзыва полезные советы: Берегите простату! Читайте Цицерона!

Счастливого плаванья!

ЭЭЭ нуу что тут сказать?!
Я несколько удивлена, ибо после романа в книге размещалось небольшое послесловие, посвященное автору, из которого я узнала, что после опубликования этого произведения (а оно было первым на его литературном поприще) Джон Барт проснулся знаменитым. Если бы он проснулся веселым, грустным, может быть, немного разбитым, я бы еще поняла, но знаменитым? Очень странно.

Не скажу, что мне не понравилось, но и не скажу, что понравилось все. Чувство юмора Барта мне безусловно близко, его рассуждения о жизни и описание обыденных ситуаций - божественный каламбур, но я бы добавила (и не только ради рифмы), что сее произведение напоминает сумбур. А автор балагур и эпикур (хотя слова с маленькой буквы такого и нет), но, наверняка, он был эпикуром.

В общем и целом, чтение было приятным, хотя я и не встану в ряды тех, кто кричит, воздев руки к Небесам: "О, Боже, это гениально! Просто гениально", - а просто тихо постою в сторонке, закатив глаза. Однако я бы с радостью посидела с автором в баре, потравив шуточки, отдаю ему дань, уверена, это было бы весело.

Коли это первый порыв души, первая проба пера, первая любовь и литературный порыв (или позыв) Барта вылился в сие произведение, не буду судить строго. Но если бы я была учителем литературы, я бы посоветовала Барту, будь он моим учеником, добавить немного сюжетных перипетий или, на худой конец, стать философом, коим сюжеты совсем побоку.

Иногда я начинаю дружить с некоторыми авторами. Читаешь, читаешь, изучаешь стилистику и какие-то характерные особенности письма, полюбишь слог и язык автора, с героями знакомишься. Вот так я с ними завожу дружбу. С Джоном Бартом же вышло как-то странно. У каждого, наверное, есть такие друзья-знакомые, которые симпатичны настолько, что просто знакомым язык не повернется его назвать, а для полноценного друга чего-то не хватает. Вот это как раз такая ситуация. Вроде интересно, здорово, но в данной ситуации сон часто казался мне важнее, чем чтение.
Дж.Барт рассказывал мне о своем герое, иногда цинично, посмеиваясь, а иногда сбивал с толку такими меткими сценами, что аж дух захватывало (чего одни воспоминания героя о войне стоят! а глава о повесившемся отце!), перекапывал и погружал в жизнь этого Тодда Эндрюса, отношение к которому у меня так и не установилось (вроде законченный педант и зануда, но своеобразная логика и неординарное мировоззрение делают его вполне сносным). Философствовать он любит, записывая свои "Размышления" и раскладывая их в определенном порядке по коробкам, но, к несчастью, в этом вопросе мы с автором и его героем не сошлись. Совсем. Доходило до того, что иногда начинала спорить вслух.
Но в конце концов, в чем смысл? Эта книг (для меня "друг") погоды не сделает и порядка в голове не наведет, но читать ее приятно. Симпатична она мне. Твердая 4.

В возрасте 25 лет перед Джоном Бартом остро стоял вопрос: быть ему писателем или не быть? К тому времени у него уже были жена и трое детей, а денег не было, и приходилось выбирать: или устроиться на более оплачиваемую и более загруженную работу в университете, или часть доходов добывать сочинением художественной литературы, выделяя под это часть трудового расписания. Барт вовсе не собирался быть коммерческим борзописцем, кропающим романчики по актуальным запросам - влюбленный в античную и классическую литературу молодой многодетный отец подходил к вопросу максималистски: или он пишет то, что ему интересно, и это продается, или не пишет вовсе.

Поэтому дебютный роман “Плавучая опера” написан в режиме “первая и последняя книга”, когда автор старается сразу, без раскачки и проб пера, высказать самое главное, что успел надумать за прожитые годы, так как осознает вероятность не написать ничего другого. А о чем может думать 25-летний мужчина, полный сил, но тяжело обременный семьей? Правильно, о конфликте между желанием сдохнуть и жаждой жизни. Сюжетный двигатель “Плавучей оперы” - это решение главного героя, 37-летнего юриста, ровесника XX века Тодда Эндрюса покончить с собой по аналогии с отцом, повесившимся семью годами ранее из-за финансовых неурядиц.

Молодежный вопрос “Быть или не быть?” Барт предлагает разобрать на примере персонажа, как бы созданного для самоубийства. С 19 лет Тодд Эндрюс живет с уверенностью, что из-за сердечного заболевания он может, как сказали врачи, умереть буквально в любой момент, и потому горизонт планирования у него ничтожен: смысл заниматься чем-то долгосрочным, вроде заведения семьи или большого дела, если через секунду его жизнь оборвется с вероятностью 50/50? Эндрюс хорошо знаком со смертью - в 18 лет на поле боя Первой мировой войны ему довелось заколоть штыком немецкого солдата, и звук, с которым он отнял у того жизнь, поразил юношу до глубины души; в 20 с чем-то его едва не убила бывшая возлюбленная, ставшая проституткой; ну и в 30 лет он нашел в подвале повесившегося батю, что поразило его настолько, что всю дальнейшую жизнь вплоть до 54 лет, когда он пишет рассказ о своем самоубийстве в 1937 году, Тодд Эндрюс посвятил исследованию причин отцовского суицида.

Пример отца, у которого не было значительных причин лишать себя жизни (банкротство и долги - это ж не повод кончать с собой, ведь так?), и постоянное ощущение близости собственной гибели закономерно делают Тодда Эндрюса склонным к суициду. Герой использует социальные маски - сначала безбашенного кутилы, затем умиротворенного почти-святого, затем циника - чтобы подавить страх смерти, но в одну печальную ночь, когда у него не встает в постели с любовницей, он переживает сильнейший экзистенциальный кризис и решает, что хватит это терпеть: надо прожить следующий день как ни в чем не бывало, а вечером убить себя. 17 лет спустя Тодд Эндрюс добирается до этого дня в исследованиях папиной летальной загадки и подробно записывает все, что случилось в тот день, 21 или 22 июня, ставший последней поворотной точкой в его судьбе.

Не так просто поверить, что эта книга написана 25-летним - настолько в ней много трезвых, зрелых и последовательных размышлений о жизни и человеке. Тодд Эндрюс закономерно приходит к нигилизму, ведь трудно при таком несправедливом здоровье, практически как у кота Шредингера, найти позитивные основания для человечности. Барт по ходу “Плавучей оперы” раскрывает, какие дороги ведут к отрицанию любых ценностей перед лицом смерти, однако подчеркивает, что тут нет и повода ходить по жизни с кислым хлебалом, ныть о трагичности общего и личного бытия и отворачиваться от маленьких радостей. Автор предлагает концепцию smiling nihilism, которая впоследствии станет фундаментом и “школы черного юмора”, и в целом американского литературного постмодерна: именно потому, что ни у чего нет безусловной ценности - даже у жизни как таковой! - у человека нет повода унывать.

Nothing has intrinsic value, folks. Even life (or suicide). Живете - и ладно. Нет толку расследовать, почему другие ведут себя как-то так, а не иначе - какая разница? Можно радоваться тому, что есть, можно жаждать большего, можно ничего не хотеть - опять никакой разницы нет. Поступайте, как вам нравится.

Мой любимый эпизод в романе - когда герой не может решить, как поступить с доказательствами по текущему делу о наследстве: оставить их в офисе и помочь другу Гарри Мэку отсудить у матери $2 млн или уничтожить их и преподать другу урок нигилизма. Эндрюс бросает монетку, монетка выпадает стороной, на которую загадано уничтожить документы. Тогда герой осознает, что у него все-таки есть личное мнение и он не может позволить какому-то жалкому куску металла решать за него, как жить - и отправляет доказательства в офис. Так молодой Барт подчеркивает, что человек остается хозяином своей судьбы хотя бы в тех пределах свободы, куда не наползает злой рок. Если вы каждую секунду можете умереть - а вы, мои дорогие читатели, и в самом деле каждую секунду можете умереть - из этого не надо делать никаких выводов. Жить надо, пока живется.

В общем, мое уважение автору. Джон Барт вошел в литературу сразу со взрослой книги, и современным начписам хорошо бы ставить его в пример: не можете в свои 20+ писать, как Томас Пинчон в “V.”? - пишите как минимум как Джон Барт, чтобы ничего лишнего, ничего детсадовского и все по делу.

Первый раз знакомясь с творчеством Джона Барта, я была готова ко всяким вывертам постмодернизма, но совсем не была готова к скуке, в которую меня погрузила эта книга... Возможно, дело в том, что это самый первый роман писателя. Как по мне, книга вышла нудная, с множеством удушающе ненужных подробностей. Чего стоит один ряд юридических ситуаций, излагаемых в книге, даже, учитывая, что главный герой - юрист, это явный перебор. Если это только не писательский прием, конечно. Или желание показать, что все бессмысленность и тщета - ведь по ключевой мысли этой книги - "ничто не имеет самоценности". А проявление гротеска и буффонады, в том числе воплощение их в корабле с представлением или на приеме у полковника Мортона, лишь яркие вспышки то ли дурного сознания, то ли вовсе иллюзорные вставки.

Джон Барт рассматривается как родоначальник "школы черного юмора" наравне с К. Воннегутом и Д. Хеллером, но, по мне, хотя его главный герой частенько смеется и в достаточно пикантных моментах, что-то слабенько это, по сравнению с вышеперечисленными мэтрами, которых имела удовольствие читать также.

Не берусь однозначно утверждать, что это совсем не мой автор, попробую еще что-то почитать у Барта, но не так сразу))

Эта цитата-загадка, как мне кажется, как нельзя лучше описывает произведение, созданное Джоном Бартом. Ответ этой загадки совсем бессмыслен, как и сама загадка, так и книга могла быть ответом на бессмысленную загадку. Сюжет здесь практически не играет никакой роли, он второстепенен и вкратце звучит следующим образом: главный герой, циник, адвокат и типа философ рассказывает, как однажды внезапно осознал великую истину, и случилось это примерно в 1921 или 1922 году, это не точно, ведь даже герой сам не помнит точного года, вот об этом дне автор и пытается рассказать. Почему пытается? Да потому что нелегко ему дело дается, ведь ему кажется, что он обязан дать пояснения ко всем события в жизни героя, и тут в сюжетную канву встраиваются истории о событиях до того важного дня. Помимо всего прочего, все повествование разбавлено философскими размышлениями о жизни, смерти, любви и прочем и прочем. Мы же помним, что герой - философ, он даже Размышления пишет, эдакий трактат, уже несколько ящиков заполонил ими и все никак не остановится. В этом всем, возможно, автору виделась отличная интрига, ведь читатель постоянно бы думал, что же случилось в тот злополучный день, отчего жизнь героя в корне поменялась. Однако читателю не стоит строить никаких ожиданий насчет сего творения: никакой интриги нет и не будет, как и не будет никакой сокровенной истины, в конце возникнет лишь вопрос "И всё?"
В итоге книга получилась такой же унылой, скучной и пресной, как и жизнь главного героя. В этом произведении не цепляют ни сюжет, ни стиль повествования, ни язык - одним словом читателю просто не за что зацепиться, что могло бы вызвать хоть какой-то интерес к книге, ничего. Чуть не забыла, единственное, что может порадовать читателя, взявшего в руки творение Барта, так это объем. Поэтому вот вам загадка в начале рецензии, ответ на нее, кстати, можно найти в книге)